По оценкам мирового сообщества, авария на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года является крупнейшей техногенной и радиационной катастрофой за всю историю атомной энергетики.
Первыми приняли на себя удар специалисты-атомщики, пожарные, милиция. В последующие дни, кроме аварийно-спасательных подразделений, стали прибывать отряды ликвидаторов последствий катастрофы со всей страны, в том числе и из Марёвского района.
В первый «призыв» попали 15 человек, находились в командировке более двух месяцев.
Воспоминаниями делится участник тех событий Владимир ЛУНЁВ.
8 мая, в предпраздничный день, отправился он рыбачить. (Жил тогда Владимир с семьёй в Новой Деревне). Там, на берегу Полы, и нашла его председатель сельского совета Валентина Пименова, вручив мобилизационное предписание. «Были сборы недолги»: сухой паёк на три дня, военный билет — при себе, и в путь — в Демянский военкомат, где офицеры принимали прибывших, формировали группы для отправки в Ивантеево — там базировалась воинская часть войск химзащиты, к которой были приписаны мобилизованные.
Конкретно ничего не говорили. Придерживались версии, что объявлены обычные учения на мобилизационную готовность.
Перед воротами части офицер кратко сообщил, что «резервисты» направляются на ликвидацию аварии на ядерном объекте. Рассматривали отводы по семейным обстоятельствам. Но таковых не нашлось, хотя обстоятельства и были. У Владимира, например, отец — инвалид войны. Так что от мобилизации не отказался по личной просьбе никто.
Ночь провели, подбирая обмундирование, готовили спецтехнику. Наутро отправились на машинах в Валдай. Там погрузились в эшелоны уже не гражданские лица, а бойцы подразделений, призванных решать боевые задачи по требованию военного времени.
Выгрузились в Житомирской области, снова колонной отправились в «тридцатикилометровую зону», а проще — в чистое поле.
Поставили палатки, а утром 13 мая приступили к выполнению боевой задачи, смысл которой в первые три недели — обрабатывать спецраствором здания населённых пунктов, чтобы успокоить радиоактивную пыль, снимать и увозить радиоактивный грунт.
Трудились напряжённо, вечером просто валились с ног. Бойцы работали в импрегнированном обмундировании — это та же военная форма, но пропитанная защитным веществом. К вечеру одежда из защитного цвета превращалась в красную — проступал радиоактивный йод.
Трудности усугубляла необыкновенная жара. Вода чистая была привозная, так что первые три недели бойцы обходились без бани. Более того, не брились.
Вспоминает Владимир курьёзный случай:
— Начальство установило Доску почёта, куда помещали фотографии передовиков. Ребята сказали, что я в их числе. Пошёл посмотреть и не нашёл себя, точнее — не узнал в бородатом «пожилом» человеке.
К бытовым трудностям как-то можно было привыкнуть. А вот пустые деревни действовали на психику. Брошенные домашние животные напрасно ожидали своих хозяев. Хотя бойцы твёрдо верили, что в очищенные дома люди впоследствии вернутся.
Угнетающе действовала на нервы и всплывшая мёртвая рыба в Припяти, сосны и ели с оранжевыми иголками. Связи с родными не было. А тревога за них была постоянная. С благодарностью вспоминает Владимир земляка Владимира Исакова, который иногда дозванивался до родных, и не только до своих, передавал приветы и коротенькие весточки.
Лунёв работал в команде со старорусскими ликвидаторами, подружились, связь поддерживают до сих пор.
В июне взвод перевели в город Припять в пяти километрах от реактора. Называли его «мёртвый город». Оставленные квартиры с богатой обстановкой, машины, бездомные кошки и собаки одиноко бродили по безлюдным улицам. Снова напряжённая работа с утра до вечера. Стали замечать изменения, которые происходили в организме. Кожа меняла цвет, к вечеру головные боли, тяжесть в суставах.
Несколько смен взвод Владимира работал непосредственно на станции. Помещения очищали, используя шланги. В труднодоступных местах мыли просто тряпками вручную.
Специалисты следили за нормой полученной радиации, за фоном в окружающей среде, консультировали бойцов, как могли. Дело выполняли необычное, приходилось учиться на ходу. Но... Если техника не выдерживала -«фонила», что говорить о человеке? После двух месяцев работы первые ликвидаторы получили дозу облучения более 20 рентген, было принято решение отстранить их от работы.
Когда отправлялись домой, надеялись на отдых после нелёгкой командировки. Но на деле вышло не так. Лунёва, лесника межсовхозного лесхоза, ждали прямые обязанности по месту работы.
— Спасибо Александру Оборотистову, моему непосредственному руководителю, вошёл в положение и предоставил месячный отпуск для реабилитации, — вспоминает Владимир.
Позднее получил правительственную награду — орден Мужества. А также — инвалидность, в связи с утраченным здоровьем.
Хранит газетную публикацию «Аисты над Припятью», где упоминаются ликвидаторы первого призыва, в том числе и помощник командира взвода Лунёв.
* * *
Всего в разные годы в ликвидации последствий аварии участвовали 22 жителя Марёвского района. Ещё двое иногородних чернобыльцев позднее перехали на постоянное место жительства в наш район, а один из местных — Манук Хачатрян — выехал.
В настоящее время у нас проживают 14 ликвидаторов аварии: Василий Александров, Александр Быстревский, Геннадий Вьюгин, Алексей Евгеньев, Владимир Егоров, Владимир Исаков, Владимир Лунёв, Владимир Петров, Александр Цветков, Владимир Яковлев, Андрей Вуйцик, Александр Иванов, Леонид Тихомиров, Александр Яковлев.
Изо дня в день выполняли мужскую работу, не допуская мысли о недобросовестном выполнении задания, не ставя во главу угла «длинный рубль».
С горечью вспомнил Владимир тех, кого уже нет в живых, их — 9 человек: Александр Бравин, Виктор Кожемякин, Евгений Евстифеев, Виктор Васильев, Владимир Васильев, Иван Касьянов, Геннадий Михайлов, Николай Курков, Алексей Жуков.
Все они, павшие и живые, достойны горькой памяти и нашего уважения. Когда случилась беда в стране, они, ценой своей жизни и здоровья, в мирное время выполнили приказ, проявляя лучшие человеческие качества, заслоняя собой человечество от атомного ужаса.
Валентина ГОЛУБЕВА
Фото автора
