Можно только восхищаться людьми старшего поколения. На их долю выпало немало испытаний, но, пройдя через них, они не очерствели душой, не озлобились, а остались добрыми и открытыми.
Хотя вспоминать о пережитом зачастую больно и трудно, ведь вместе со всей страной они перетерпели войну, работали и учились, чтобы быть полезными своему государству и народу. Именно этому надо учиться нынешним молодым, которым зачастую хочется всего и сразу, не прилагая никаких усилий к исполнению задуманного. У поколения наших родителей, дедушек и бабушек всё было совсем не так.
Как-то, разбирая на чердаке старые вещи, наткнулась Вера Михайловна Булаева на очень интересный документ. Оказалось, что её дед Иван Суворов воевал в Гражданскую войну. В те годы он закончил полковую фельдшерскую школу и лечил раненых, а после окончания боёв вернулся в родную деревню Мельник и стал работать в больнице в райцентре. В 1928 году, под Новый год, родилась в их семье дочурка-первенец, которую назвали Анастасией, а потом жена подарила ещё двоих сыновей.
Время стояло трудное, грамотных людей на селе не хватало. Вот и бросали фельдшера по разным деревням, а куда иголка – туда и нитка. Собрав нехитрые пожитки, путешествовала семья за своим кормильцем, так что Тася сменила несколько школ. В войну оказалась их семья в деревне Долгое. Отец уже вышел из призывного возраста. Ему дважды присылали повестки, только сразу возвращали домой: и в тылу надо было лечить людей.
Бои гремели где-то далеко, но тихими ночами можно было услышать их далёкие отголоски, словно где-то рокотали громовые раскаты. К ним прислушивались с тревогой и страхом. Вспомнила моя собеседница, как однажды зазмеилась по дороге большая колонна. Деревенские даже испугались. Оказалось, подальше от фронта гнали заключённых из прифронтовой тюрьмы. Но страх ещё остался надолго. Привозили в район и эвакуированных из Ленинграда. Однажды оказалась среди них женщина-врач, и отца снова перевели в другое место.
Как и все подростки тех лет, помогала девчонка по мере сил взрослым, ведь многие мужчины воевали. Хоть и не остались они одни, но тоже хлебнули холода и голода. Работал отец тогда в Фишине. Перевести-то его перевели, а земли, чтобы посадить что-то из овощей, не дали. Перебивались тогда как могли. Мама добавляла в варево то лебеду, то ещё какую траву до тех пор, пока одному из братишек не стало плохо от такой еды.
Потом всё же вернулось семейство под родную крышу в Мельник, так что среднюю школу оканчивала Анастасия уже в райцентре. Идти по стопам отца она не захотела, а выбрала Новгородский учительский институт. Только недавно закончилась война, Новгород ещё лежал в руинах, поэтому базировалось учебное заведение в Боровичах. Поселили студентов в бывшей школе, где до этого располагался госпиталь. Зданию требовался ремонт: многие стёкла оказались выбиты, не было самого необходимого. В комнатах жили тесно, недоедали, и всё же желание учиться было сильнее всех неудобств.
За распределением отправились новоиспечённые учителя в областной центр. Шёл 1948 год, но большая часть города ещё лежала в руинах. Взгляд с моста цеплялся лишь за купола церквей и немногочисленные возрождённые здания. Тогда-то и поняла девушка, какую страшную войну пришлось пережить.
Направили двадцатилетнюю учительницу в родной район – в Гусевскую семилетнюю школу. Вела она естествознание и географию, рассказывала мальчишкам и девчонкам о том, как огромна наша планета, о законах жизни.
Там, в глубинке, встретила Анастасия Ивановна того, бок о бок с кем прожила свыше сорока лет, вырастила дочь и сына. Работал Михаил Павлович в той же школе. Он прошёл войну артиллеристом, был тяжело ранен. Приглянулись молодые люди друг другу, и в 53‑м родилась их семья. Первой появилась на свет дочурка Вера, а двумя годами позже – сын Володя. Когда ребятишки немного подросли, вернулись супруги в Мельник, стали жить с родителями Анастасии. Так что поговорку о том, что где родился, там и пригодился, с полным правом можно отнести к нашему юбиляру.
В том же 56‑м году пришли Булаевы в Мошенскую школу, откуда и на заслуженный отдых Анастасия Ивановна вышла. Муж преподавал физику, а она и в библиотеке поработала, и в вечерней школе. Когда супруг окончил заочно Ленинградский педагогический институт, снова села на студенческую скамью и она. Правда, учиться пришлось заочно: семья, дети, хозяйство. Да и специальность выбрала на этот раз далёкую от географии и естествознания – русский язык и литературу. Получив диплом, много лет вела Анастасия Ивановна эти предметы, была классным руководителем. И приятно старой учительнице, что не прошли её труды даром. Несколько её учеников тоже выбрали для себя профессию педагога. Вспомнила ветеран, как ходила со своими ребятами в походы по родному краю, ездила на экскурсии, в колхоз.
Присоединилась к нашей беседе и Вера Михайловна, дочь нашей героини. Она рассказала, как вечерами допоздна засиживались родители за учебными планами. Отец готовился к практическим работам, а мама склонялась над школьными тетрадями. Классы тогда были большие, проверить и оценить требовалось каждую работу, не пропустить ни одной ошибки. Брат и сестра давно уже спали, а огонёк лампы в окнах их дома зачастую горел до глубокой ночи. Ведь физика и русский язык считаются одними из самых трудных предметов в школьной программе.
Незаметно выросли дети. Вера выбрала для себя Мос-ковский кооперативный институт, много лет трудилась в Мошенском райпо. Володя посвятил свою жизнь авиации. После Даугавпилского авиационно-технического училища служил в Прибалтике, на Дальнем Востоке... Сейчас он живёт в Переславле-Залесском, часто звонит домой, понимает, что старенькой маме очень важно знать, что у него всё хорошо. Есть у ветерана и две уже взрослые внучки.
Несмотря на свои девять десятилетий, не утратила Анастасия Ивановна интереса к жизни. Хотя и подводит её зрение, жить без любимых книг она не может, интересуют её газеты, календари. Пока хватало сил, выходила летом в огород, чтобы помочь дочери.
Ещё одну реликвию – копию старой фотографии 1918 года – бережно хранят в этом доме. Этот снимок был благословением митрополита Арсения деду юбиляра – Якову Савватеевичу. Есть и он на этом фото. И что удивительно: качество снимка такое, что в огромной группе людей можно различить каждое лицо. И мне подумалось: пока в семьях хранят память об истории рода, он не прервётся.
Сергей СОКОЛОВ
Фото автора
