Устав от кухонных дел, в очередной день собираюсь с ребятами в поиск. В голове крутится одна мысль: сегодня точно буду поднимать, прошлые-то два выхода безрезультатные были. Бойца всегда предчувствуешь...
У каждого из нас свои приметы сложились за годы поиска. Но я молчу, чтобы не спугнуть удачу. Выходим. Со мной Дима-Архангел и Паша. У них приборы и лопаты, а я решила вооружиться щупом. До раскопа метров триста. Идём не спеша, молча.
На этот день у нас поднято уже двадцать бойцов. И все с берегов одного ручья, что отходит от Шубинской Робьи. Судя по военным картам, в сороковые он выглядел как вытянутый пруд. Сейчас же больше походит на овраг с заболоченным дном. Берег со стороны нашего лагеря пологий, а противоположный – крутой, как обрыв. Над ним зеленеет поле, видна деревня Новоселье. Сплошное «живописие». Птицы заливаются. Солнышко светит. По дороге выполнили памятную миссию — повесили на берёзу стальную звёздочку с гравировкой: «Поисковый отряд «Рубин».
Вот и овражек. Тремя отрядами отсюда носим и носим солдатиков, да, видно, всех не вынесем на этой вахте: слишком много тут их полегло. Практически на каждом метре раскоп.
Паша с Димкой ушли чуть поодаль, а я решила «поплавать» немного. Тут неглубоко, вода не достаёт до края голенища. Ходить хорошо: не вязнешь, дно глинистое, твёрдое. Кое-где зелёными шипами торчит осока. Щуп с бульканьем входит в воду. Кружу на одном «пятаке», уходить не хочется. Вижу, Паша тоже чем-то заинтересовался, присел, копается на бережку. Димка тут же «звенит» своим металлоискателем.
Вдруг щуп обо что-то брякает. Железо. Большой предмет, круглый. Хорошо бы каска! Наклоняюсь, начинаю шарить рукой. Плоский предмет, а когда нащупываю набалдашник, машинально отдергиваю руку. Мина. Зову Пашу, вместе выкапываем «сюрприз». Противотанковая мина установлена фашистами в 1942 году на месте переправы через этот ручей. Выглядит боеприпас так, будто только что сошёл с конвейера. Зелёная краска не повреждена, все надписи видны – «F.W.157» 1940». Паша без опаски поднимает мину и направляется к берегу. Немая сцена...
– Не бойся, – он раскачивает её из стороны в сторону, – слышишь, булькает. Сейчас не взорвётся, но она всё равно опасная. Надо командиру позвонить, пусть сапёров вызывает.
Подходит Димка, водит «минником» по воде, тоже что-то «назвенел». Раз-два копнул, и вот перед нами ещё один «привет» с поля боя. Снаряд – неразорвавшийся, заржавевший. Думаю: упади он чуть левее, на мину, ручей сейчас был бы намного глубже.
Снова вертимся всё на одном месте, будто телепатически условились обнаружить бойца именно тут.
– Дим, найди бойца, желательно на бережку, – я присаживаюсь на ивовый корень передохнуть, – надо же сегодня покопаться хорошенько.
– Ладно, сейчас найду, – откликается он, а сам как медведь ломает кусты, чтобы «посветить» под каждой веткой.
Я снова встаю и упорно тыркаю щупом в грунт, надеясь, что повезёт. Через полчаса Архангел спокойно сообщает из соседнего куста:
– Иди, я тебе работу нашёл!
– Иду! Паш, иди бойца поднимать, Димка нашёл!
Паша тут же подходит. Видим, к нам спешит Сергей Григорьев.
– У меня тоже кость! – говорит, запыхавшись.
Максим тоже тут как тут:
– На что «назвенел»? – спрашивает Димку.
Архангел протягивает ему два патрона от «мосинки».
– У них капсюль пробит.
– Что это значит? – спрашиваю я.
– То, что это – причина смерти, – отвечает Макс. – Патроны не выстрелили, отсырели, наверное. Ну что, давайте поднимать.
– Я пойду Серёге помогу, а вы пока тут работайте, – говорит Паша.
– Макс, возьми мой щуп, проверь тут всё вокруг. Вдруг он тут не один. У тебя опыта больше, – я отдаю Максиму щуп.
Он три раза тукает в землю.
– Ну вот, ещё один, – раздвигает пожухлую листву рукой, и мы видим кость. – Большая берцовая. Дим, а там какие?
– Тоже вроде «ноги», – Димка наклоняется над своим небольшим раскопом.
Я тоже встаю на коленки, уже приготовившись снимать верхний слой, и вижу кость, торчащую прямо из листвы.
– Дим, а ты это видел? – указываю на «находку».
– Да, тут по ходу надо кости глазами высматривать, – говорит Макс, а сам продолжает обследовать участок щупом.
Не проходит и минуты, как он отрывает ещё одну кость.
– Сколько же их тут?
– Не покопаешь – не узнаешь! – улыбается Максим.
– Ага, закон поисковика! – подтверждает Димка.
Подошли Серёга с Пашей, как раз вовремя. Пришлось повозиться с ивовым кустом, он вырос прямо на павшем солдате. Мальчишки подрубили корни, расшатали его и выдернули. Через полчаса Паша вскинул вверх руку с медальоном. А Макс громко гаркнул: «Есть!».
С замиранием сердца наблюдаю, как Паша раскручивает его. Все пятеро, казалось, не дышали в этот момент. Невольно начинаешь молиться в такие минуты: «Пожалуйста, пусть этот будет читаемым!».
– Блин, гнилой, – разочарованно констатирует Максим, когда Паша показывает ему раскрученную капсулу поближе, – но на экспертизу всё равно отдадим.
И мы продолжаем молча копать.
Это уже пятый медальон, и пятая не-удача. Значит, поднятые нами бойцы останутся безымянными навсегда. И даже воинскую часть, оборонявшую этот ручей, мы можем знать только предположительно. Копались до вечера, но так и не смогли разобрать, сколько человек подняли. Уже сбившись со счёта, наполняли третий пакет останками. Сосредоточенно, сантиметр за сантиметром перебирали землю.
Вот так заканчивается ещё один поисковый день. Усталые, довольные и грустные возвращаемся в лагерь. Максим начинает раскладывать кости на баннере с рисунком человеческого скелета. Это часть эксгумации: нужно понять – останки скольких человек находились в раскопе...
В тот день мы подняли троих красноармейцев. А на следующий ребята там же, только чуть выше, на берегу ручья обнаружили еще трёх бойцов и один медальон. Он тоже был пустой. Остается надеяться на экспертизу одного целого медальона. Бланк в нём был целый, как новенький, но никакой надписи мы не увидели. А специалисты говорят, что был заполнен. Что ж, будем ждать. Будем надеяться.
В день отъезда меня разбудило птичье кликанье. Подумала – лебеди. Видела их, когда приехала: пара белых птиц пролетела прямо над нашим лагерем. Захотелось увидеть эту красоту, когда ещё удастся? Посмотрела на часы, 6.30. Выбралась из палатки, направилась к источнику звука. Поняла, что птицы прилетели прямо к деревне. Подойдя к ручью и нашим раскопам, увидела... Но только это были не лебеди.
На тот берег прилетели журавли.
Александра КОНСТАНТИНОВА
Фото автора
Председатель Совета командиров поисковой экспедиции «Долина» Игорь Неофитов отметил масштаб работ в весеннюю Вахту Памяти. В ней приняли участие более 2500 человек со всей страны. «Очень радостно, что вместе с взрослыми на этой вахте присутствовала молодежь, школьники, студенты. Более 1800 солдат было поднято за эту Вахту Памяти, установлено свыше 50 имен. Кто-то из этих солдат вернётся на родину, к своим родственникам», – сказал Игорь Неофитов.
