Районный краеведческий музей предоставил материал, содержащий воспоминания Георгия Борисовича Драгунова, командовавшего минно-сапёрной ротой, входившей в состав 74-го батальона авиационного обслуживания — воинского подразделения, обслуживавшего Крестецкий аэродром практически с первых дней войны.
...Ранней весной 1942 года по отбитой у противника, с огромным трудом восстановленной Октябрьской железной магистрали в сторону Вышнего Волочка, станции Бологое и далее к Валдаю и Крестцам медленно и непрерывно продвигались воинские эшелоны. Под бомбёжкой и обстрелом с воздуха ехали сибирские стрелки, морские пехотинцы, авиаторы. Шли составы с горючим, боеприпасами, техникой, продовольствием. Фронт требовал пополнения, фронт нёс большие потери. В одном из вагонов ехали молодые лейтенанты первого выпуска аэродромного отделения Московского военно-инженерного училища. Вчерашние авиаспециалисты, минёры, недавние десятиклассники столичных школ, воспитанники Осоавиахима Николай Гатурин, Анатолий Гришкевич, Николай Гаммер, Георгий Драгунов, Владимир Хомяков и другие. Ребята получили хорошую подготовку по части изыскания, строительства, минирования и разминирования полевых аэродромов. Что касается особенностей Северо-Западного фронта, то о них им было хорошо известно из бесед со своим однокурсником, одним из первых Героев Советского Союза периода Великой Отечественной, отличившемся уже в июле 1941 года, — Арнольдом Мори.
На земле прифронтовой
Конечный пункт маршрута — небольшой городок Крестцы, прифронтовой аэродромный узел. Здесь размещались штабы 7 района авиационного базирования истребительной авиадивизии, несколько госпиталей, головные склады авиационной техники, горючего, боеприпасов. Как встретят молодых офицеров командование, товарищи, подчинённые, где предстоит служить, какие задачи решать... Множество вопросов волновало будущих командиров. На деле всё оказалось проще. Они назначались начальниками минно-сапёрной службы в батальоны аэродромного обслуживания, им предстояло восстанавливать лётное поле после почти ежедневных налётов вражеской авиации, извлекать из грунта неразорвавшиеся авиабомбы, обезвреживать их за пределами аэродрома.
Следы ожесточённых бомбовых ударов противника можно было наблюдать повсюду. Обгорелые составы вагонов на железнодорожной станции, печные трубы сгоревших зданий, остатки фундаментов уничтоженных огнём построек. Коварный враг вместе с фугасными и зажигательными бомбами сбрасывал большое количество «лягушек» — мелких авиабомб, становившихся после соприкосновения с землёй смертоносными минами, унесшими не одну жизнь. Именно такая мина оборвала жизнь батальонного майора Ивана Виноградова. Вместо него вопросы всестороннего обеспечения трёх авиационных полков: истребительного, штурмового и бомбардировочного, стал решать майор Александр Лебедев — волевой, тактически грамотный офицер, работавший с личным составом 74 БАО, не прекращая ни на минуту обеспечения боевых вылетов, интенсивного строительства блиндажей и земляных укрытий. Глубоко в землю зарывались командные пункты, общежития лётного и технического персонала. В земляные канониры укрывались самолёты, склады, мастерские, медпункт, лазарет. На этом этапе знающим инициативным офицером показал себя и лейтенант Николай Батурин. В ходе строительных работ вновь прибывшие офицеры обрели настоящих боевых друзей в подразделениях, обслуживающих ежедневные боевые вылеты полков. Вопросы материально-технического обеспечения оперативно решались Борисом Репиным и Владимиром Лисом. Проводная связь, часто нарушавшаяся непрерывными бомбёжками с воздуха, немедленно восстанавливалась бойцами офицера Николая Кондрашина. Воины метеослужбы Василий Лысенко, Валентин Горский, Лидия Черкасова, Татьяна Коршунова круглые сутки обеспечивали полки необходимой метеоинформацией. Забота о питании и быте летчиков легла на плечи Полины Лис, Антонины Родиной, Марии Ивановой. А скольким раненым лётчикам оказала первую помощь и возвратила их снова в строй военврач Елизавета Дунина! О ней писала в те дни фронтовая газета: «...И снова пилот улетает на бой, согретый заботливой верной рукой. И вслед ему машет, желая удач, уральская девушка —доблестный врач».
И вылеты — по графику
Оперативная обстановка в феврале 1943 года была чрезвычайно напряжённой. Противник неистово рвался на Валдайскую возвышенность, вновь намереваясь перерезать в районе Лычкова железную дорогу и автомобильную магистраль Москва — Ленинград.
Несмотря на то что станция снабжения войск Крестцы находилась в значительном удалении (140 км) от линии фронта, она была единственным прифронтовым пунктом выгрузки и крупнейшим эвакопунктом. Враг ни на минуту не забывал о её существовании. Крайнее беспокойство приносил фашистам и крестецкий аэродромный узел.
В один из наиболее острых моментов командование приказало создать оборонительные сооружения на подходах к аэродрому со стороны Шеребути (южная и юго-западная окраина лётного поля) и шоссе Ленинград — Москва на северной границе. На танкодоступных подходах в короткий срок минёры под руководством старшего лейтенанта Георгия Драгунова установили минные поля, несколько дзотов под железобетонными колпаками, подготовили к выводу из строя взлётно-посадочную полосу, в сорокоградусный мороз создали огневые позиции и щели для подразделений охраны и зенитных средств. Все упомянутые мероприятия были проведены без нарушения ритма боевых вылетов, с соблюдением строжайшей маскировки и без единой потери в личном составе.
В апреле 1943 года майор Александр Лебедев был назначен начальником штаба района авиабазирования. Заботу о дальнейшем обеспечении боевых вылетов авиаполков возложили на подполковника Ивана Некицелова. Начатые ранее работы по переводу в подземные убежища подразделений, штабов и служб авиаполков приняли ещё больший размах. Были построены значительные по площади столовые, общежития и клуб со зрительным залом на 200 мест. Налажено изготовление портативной штабной и бытовой мебели. В новых подземных помещениях активно использовалось электричество, было налажено добротное отопление, применялись качественные отделочные материалы (фанера, картон, масляные и нитрокрасители). Улучшились подъездные пути. К подразделениям, расположенным на северной стороне аэродрома, проложили добротную лежнёвку. Тщательно укрывались аэродромная техника, транспорт, узлы связи. Была доведена до требуемых нормативов круглосуточная снегоочистка взлётно-посадочной полосы и дорожек к стоянкам самолётов. Конструировалась и создавалась своими силами более совершенная снегоуборочная техника. Сильнейшие снегопады февраля 1944 года не могли помешать своевременным стартам и посадкам боевых самолетов.
Нет крепче дружбы боевой
21 февраля 1944 года авиация противника нанесла по аэродрому, складам и железнодорожной станции наиболее сильный удар. Среди большого числа авиабомб было сброшено несколько десятков бомб замедленного действия с часовыми, электрическими и химическими взрывателями. Одну из таких бомб минёры под руководством старшего лейтенанта Драгунова извлекли из санитарного вагона. Рискуя жизнью, Зиннур Ахметзянов, Николай Майоров, Михаил Брюков и их товарищи на руках вынесли взрывное устройство, сохранив тем самым жизнь тридцати раненым воинам и медперсоналу, находившимся в вагоне. Стокилограммовая бомба была уничтожена на значительном расстоянии от составов и путей. Всего после упомянутого налёта минерами РАБ были вывезены и уничтожены на месте более полутора тысяч неразорвавшихся авиабомб и неизвлекаемых авиамин типа «лягушка». Вся самоотверженная работа личного состава обслуживающих подразделений умело направлялась штабом в составе капитана Кропачёва, старшего сержанта Павла Заварина, служащих Валентины Мининой и Евгении Уткиной.
Для сплочения и воспитания личного состава немало усилий приложили заместитель командира БАО по политчасти майор Давид Заштейн, парторг старший лейтенант Алексей Ефимов, зав. клубом младший политрук Ким Папанов.
Политаппарат батальона повседневно создавал и поддерживал атмосферу боевой дружбы воинов тыловых подразделений с лётно-техническим составом полков и дивизий, базировавшихся на аэродромах Крестцы и Шеребуть. Совместные работы по поддержанию в боеготовности лётного поля и самолётов, ликвидации последствий налётов вражеской авиации, эвакуации подбитых самолётов из района переднего края обороны делали эту дружбу прочной и долговременной. К концу войны большинство из упомянутых женщин поменяли свои фамилии, став боевыми подругами наших славных лётчиков. Так, Валя Минина стала Максимичевой, Тоня Родина — Антониной Гавриленко, Люба Соломина приняла фамилию Шеремент, Лиза Лунина многим запомнилась как майор медицинской службы Елизавета Солохина. Трудная досталась им доля. Подавляющее большинство стали вдовами, но события и имена, ставшие содержанием этих воспоминаний, являются частью их собственной биографии, страницами боевой юности. Как, собственно, и имена мужские...
Оксана ЕГОРОВА
Фото из архива
