В Великой Отечественной войне участвовало около 800 тысяч женщин Советского Союза. Санитарки, связистки, зенитчицы, снайперы...
Да, немало выдержали хрупкие женские плечи в годы войны. Пожалуй, особой кастой стали женщины-лётчицы, наравне с мужчинами управлявшие тяжёлыми боевыми машинами, проявившие недюжинную смелость и выносливость. Именем одной из таких отважных лётчиц — Марии Ивановой — названа улица нашего посёлка.
Вся история её недолгой, но такой наполненной и трагичной жизни заслуживает того, чтобы о ней знали все. Про таких героев говорят — о них бы фильмы снимать...
Она со своею судьбою осталась один на один
Мария Наумовна (на снимке с мамой) родилась в 1921 году в Белоруссии, была медицинской сестрой по образованию. Война застала её в госпитале, где лечила раненых воинов. Понимая всю важность своей работы, девушка меж тем мечтала бороться против врага с оружием в руках. Это не было простой юношеской горячностью, напротив, желание являлось вызревшим и твёрдым — немцы сожгли родную деревню, расстреляли отца, а брата и сестру угнали в Германию. Мать осталась, но девушка не знала — жива ли.
В марте 1943 года старший сержант Иванова заняла должность пилота звена связи при управлении 242-й бомбардировочной авиационной дивизии. Однако и этого ей оказалось мало — впоследствии Мария добилась перевода на ночной бомбардировщик По‑2.
Экипаж этого фанерного самолёта поначалу состоял из одного лётчика, что позволяло избежать перегрузки. Но единственному пилоту было сложно одновременно управлять машиной и осуществлять прицельное бомбометание. Тогда-то и ввели в состав экипажа штурмана, а тросы бомбосбрасывателя переключили на его кабину. Этот бомбардировщик прочно занял своё место в небе и исправно выполнял обязанности до последнего дня войны. К нему подвешивали или 3 бомбы весом 100 кг, или же одну 250‑килограммовую фугаску.
Этой машины, особенно в ночное время, фашисты побаивались. Немцы, ещё мечтая прорваться к Москве с севера, накапливали силы под Старой Руссой и укрепляли свою уже изрядно потрёпанную армию в Рамушевском коридоре и окружённую в Демянском котле. Войска Северо-Западного фронта вели упорные бои.
В составе лётчиков‑ночников имелось немало девушек, хотя полёт на тихоходной машине требовал исключительного мужества. И в самом деле: высота полёта мала, самолёт не бронирован и, по существу, беззащитен, его можно сбивать из всех видов стрелкового оружия. Но это не останавливало героинь. Они делали иногда по 8–10 и более боевых вылетов за ночь. На одном из таких в составе 717‑го легкобомбардировочного полка 242-й дивизии ночных бомбардировщиков летала и Мария Иванова.
«Ночная ведьма»
Девушка всё время рвалась в бой, чтобы мстить фашистам за гибель родных. Своим мужеством, честностью и дисциплинированностью Мария завоевала любовь и уважение во всей дивизии. По свидетельству командира полка, Иванова готова была к полётам ежедневно: «Позавчера ночью летала, склад у немцев подожгла. Вернулась и снова настаивает: разрешите ещё один полет. Еле отговорил. А вчера осколком на её самолете бак пробило. Горячим маслом ноги обожгло, но она не свернула с курса, сбросила бомбы на батарею. Вернулась — глаза горят, губы сжаты. У нее ненависть к фашистам ужасная. Попадись ей в руки фриц — она бы ему наверняка горло перегрызла».
В один из дней необходимо было разведать и разбомбить склады врага на железнодорожной станции. Фашисты стянули сюда много зенитных батарей и прожекторов. При первых же звуках мотора противник открыл сплошной заградительный огонь. Лучи прожекторов шарили в ночном небе, но зенитки и прожекторы оказались бессильными против выдержки Ивановой. Мастерски маневрируя, она точно вывела самолёт на цель. Склады были разрушены.
Бомбардируя укреплённый район противника, лётчица заметила, что в стороне неистово бьют вражеские орудия. «Там главный объект, его нужно поразить, — решила она и предложила штурману, — веду туда, там гадов больше». Уже на аэродроме штурман спросил: «Как ты себя чувствовала над таким огнём?». «В бою не боюсь, — ответила Мария. — Очень хочется бить фашистов. У меня с ними свои счёты».
В полночь 10 июня 1943 года Иванова получила задание нанести удар по артиллерийским складам в районе Старой Руссы, к которым противник в течение нескольких последних дней подвозил боеприпасы. У линии фронта она встретилась с истребителем врага и незамеченной ушла от него. На подступах к складам встретилась с тремя истребителями, прикрывавшими склады. Умело маневрируя, экипаж сумел уйти от них. Отыскав цель, Иванова твёрдой рукой повела самолёт на неё. Вспыхнули прожекторы, враг открыл сильный заградительный огонь, но Мария прорвалась сквозь огненное кольцо. Штурман Калинин сбросил бомбы.
В это мгновение самолёт резко тряхнуло, он начал беспорядочно падать. До штурмана донеслись последние слова Маши: «Это вам, гады, за отца, сестру, брата и за родную Белоруссию». За 300 метров от земли штурман выровнял самолет и повёл его на ближайший аэродром. Иванова была смертельно ранена. И всё же изредка, приходя в сознание, превозмогая мучительную боль, она брала ручку управления и вела самолет, уклоняясь от зенитного огня.
Нам остаётся жить и помнить
В 2 часа ночи на передовом аэродроме штурман осторожно посадил самолёт и с помощью подоспевшего санинструктора на руках вынес боевого товарища. Девушка была мертва — она погибла на границе Крестецкого и Парфинского районов, в этом же районе, в деревне Городок, её и похоронили. О подвиге старшего сержанта Ивановой было доложено в штаб фронта. Военный совет принял решение наградить лётчицу посмертно орденом Отечественной войны 1‑й степени.
О подробностях этого последнего героического вылета нам стало известно из письма её боевого товарища, проживавшего в г. Полтава, Т. Л. Кузнеца, которое он написал в далёком 1965 году. Он подробно описывает и особенности характера Марии, и её боевые подвиги. А заканчивается письмо простыми, но такими проникновенными словами, которые сегодня, пожалуй, звучат куда актуальнее, чем в те советские времена середины прошлого столетия:
«Посылаю вам мои воспоминания... Прошу опубликовать... Думаю, что эта заметка будет полезна для нашей молодёжи, которая плохо представляет себе массовый героизм комсомольцев в годы Великой Отечественной войны. Прошу опубликовать снимок, по которому её узнают многие друзья и родственники, которые, возможно, и не знают о ней ничего, так как после её смерти некуда было послать извещение: Белоруссия была оккупирована, а на неоккупированной территории у неё никого не было, кому можно было бы послать извещение...».
Вот и ещё одна простая формула памяти, которую всем нам следовало бы заучить, низко поклонившись не только героине этого очерка, но и автору письма. Ведь не напиши он тогда этих ценнейших воспоминаний, не поделись ими с потомками, кто знает, сохранилась бы память о славном подвиге в таком объёме и во всём его правдоподобии, знали бы мы сегодня, какой ненапрасной стала жизнь скромной девушки из белорусского села, как и тысячи, миллионы других жизней олицетворивших собой несгибаемую мощь, праведность и силу, сломивших хребет одному из страшнейших явлений в истории человечества — фашизму, выстоявших и доказавших всему миру: мы — непобедимы!
Оксана Егорова
*При подготовке материала использованы документы и фотографии, предоставленные Крестецким краеведческим музеем
