Испить воды из родника и в юность возвратиться

13 августа состоялось его освящение, провёл обряд отец Артемий. На месте бывшей деревни собралось в тот день около шестидесяти человек. Они прошли по окрестности, вспоминая, где стояли дома их родителей, знакомых, где прошло босоногое детство, откуда из юности вышли они в большую жизнь.

Малая родина, род, родня, родник — всё это слова одного корня, одного глубинного смысла. Это то, без чего нас нет. Когда наступает осознание этого? У каждого по-разному. Однако оно непременно придёт, время, когда нас потянут к себе наши корни, когда душа восстанет против материальных благ и приведёт к истокам, туда, где, возможно, уже никто не ждёт…

Деревенька родная, затихшая,

Источник погибал

С тоской по прошлому, чему-то утраченному всякий раз проезжал мимо места, где когда-то стояла его деревня Заюлино, Николай Соловьёв (на фото).

— И дороги-то тогда не было, — вспоминает Николай Михайлович, — а деревня была, люди жили там, трудились, детей растили…

И как-то сама собой родилась у него идея восстановить заросший заболоченный источник, что бился там, — сохранить память о деревне. Поделился планами с роднёй, его поддержали. И вскоре семьи Соловьёвых, Зуевых и Перепёлкиных взялись за работу. Почистили источник, облагородили место вокруг него, сруб поставили. Содействие оказала и местная власть — глава Охонского сельского поселения Николай Туманов поддержал и словом, и делом, пообещал, что в ближайшее время рядом с источником расчистит территорию, уберёт развалины, напоминающие о том, что там когда-то стояла деревня.

Вода в роднике прозрачная, как слеза, вкусная — пить одно удовольствие.

За ней уже начали ездить пестовчане, некоторые — из бывших жителей Заюлино, невольно стали вспоминать, откуда они родом.

И это всё, что осталось

— Хорошо бы узнать историю деревни, — размышляет Николай Соловьёв, — поставить бы тут мемориальную табличку, откуда Заюлино пошло, кто там жил, чем занимался. К сожалению, мне мало что известно.

Нам тоже захотелось узнать, что было там, где бьёт ключик с водой, воскресающей память.

Немного нашлось желающих рассказать о Заюлино: одни не помнят, других уже нет на этой земле. И всё же мне посчастливилось встретиться с человеком, который поведал много интересного. Это Василий Веселов, родился он в 1929 году, сегодня проживает в деревне Медведево. Вот его рассказ:

— Заюлино — «вечная» деревня, ей лет 400, а то и больше. Относилась она сначала к Устюженскому уезду. Из неё, как рассказывала моя бабка, брали в услужение к барину, в Поликарповскую усадьбу. Сам-то барин в Устюжне жил, а у нас тут дочь его всем заправляла, Михаил Волков старостой был. Барыня отмечала, что заюлинские крестьяне работящие и на руку чистые. Кормили их до отвала, мясо давали, и люди трудились в поте лица.

Особенно ярко Василий Веселов вспоминает 30–60‑е годы прошлого столетия. Деревня прирастала хуторами, семьи были большие, ребятишек рождалось много. Первым председателем колхоза, который так и назывался «Заюлино», был Николай Богданов. Люди трудились до семи потов, немало было передовиков сельхозпроизводства. Самых лучших поощряли поездкой на ВДНХ. Побывали в столице и дед Николая Соловьёва — Яков, и мать Василия Веселова — Анастасия. Первый как лучший пасечник, вторая как лучшая свинарка. Мирную жизнь разрушила война. Много мужчин из Заюлино ушло на фронт, осиротели дети, жёны, вся деревня. Большинство из них вернулось с ранениями, кто в руку, кто в ногу, немало полегло на полях сражений.

И всё же люди верили в лучшее завтра и трудились ради него. После войны колхоз возглавил Фёдор Зайцев. Хозяйство поднималось. В середине прошлого века в колхозе содержали птиц, овец, крупный рогатый скот, свиней, лошадей. В те годы там в сенокосную страду выходило трудиться до 80 человек. А вот соцкультбыт не был налажен. Только в середине 60‑х годов прошлого века провели электричество, до той поры жили при керосиновых лампах. При этом заюлинцы рано спать не ложились, не бездельничали — магазинов в деревне не было, автолавка приходила раз в месяц, поэтому всё производили сами: пекли хлеба, ткали, шили одежду, обувь, валяли валенки, делали простенькую мебель, кадки, плели корзины. Покупать приходилось только керосин да соль. Кроме избы-читальни и клуба, построенного в 1965 году, ничего не было. Дети ходили учиться в Муравьёво, где была начальная школа, а в старшие классы — в Охону. Пожалуй, это и стало для многих жителей Заюлино причиной для переезда.

Колхоз «Заюлино» пережил три укрепления, конечно же, мужики сопротивлялись этому, как могли, но против линии партии не попрёшь.

К тому же были они не охочие до политических страстей, предпочитали трудиться, кормить свои семьи, жить мирно. В те годы у стариков не было пенсий, а колхозникам ставили трудодни и рассчитывались с ними всё больше натурой — зерном, излишками сельхозпродуктов (при выполнении плана сдачи их государству). Жили тяжело, однако те годы бывшие жители деревни, которые нынче на заслуженном отдыхе, вспоминают как самые счастливые — труд был в радость, и завтрашний день представлялся не туманным, призрачным, а светлым и стабильным. Люди жили весело, умели радоваться, в праздники варили пиво. Пьяниц и лентяев в деревне не было, осуждал их честный, трудолюбивый народ.

Однако в 70‑е годы прошлого века из Заюлино начался отток молодёжи, люди целыми семьями покидали родную деревню, добротные дома перевозили в другие населённые пункты.

Последним жителем, как утверждает Василий Веселов, был Фадей Гусев, одинокий 83‑летний старик, он никуда не уехал и дожидался своего часа в пустой деревне, в своём доме.

В нашем регионе реализуется целевая программа «Патриотическое воспитание населения в Новгородской области», изучение истории места, где человек родился, его рода, начиная с детства, — вот то, что должно лежать в основе мероприятий этой программы.