В городах осень заметна как-то меньше. А вот вдали от их шума и пыли она ощущается зримее и расцвечивает деревья в самые причудливые наряды. И первые её признаки – словно седина в волосах, что невзначай замечает когда-то каждый из нас.
В деревеньку Выскидно меня привело желание встретиться с Евгенией Васильевной Смирновой. В тот день здесь ждали автомагазин, а пока его не было, женщины собрались у одной из них, чтобы поговорить, обсудить увиденное по телевизору: огородные дела-то у всех почти завершены, можно и передохнуть. Так что и наша беседа с воспоминаниями быстро превратилась в общую, каждый находил, что добавить к словам соседки.
О таких, как Евгения Васильевна, давно сказано: где родились, там и пригодились. Вот и она отдала родной деревне всю свою долгую и непростую жизнь. И судьба её похожа на судьбы многих тысяч «детей войны».
Отца своего Женя не знала. Да и он подержал на руках свою новорождённую дочурку всего несколько раз. Случилось так, что мама понесла продавать рыбу в соседнее Желнино, где у неё и начались роды. В чужом доме, под столом, и появился на свет их третий малыш (ещё один родился после войны от второго брака). Принёс Василий кроху домой, а через несколько часов ему принесли повестку. Что поделаешь? Шли первые месяцы войны, и многих мужей отрывали от жён и детей. Больше его не увидели, даже весточки не пришло с поля боя. Где сложил свою голову отец, Евгения Васильевна так и не знает.
Нелегко было маме одной растить ребятишек. Как и большинство солдаток, она работала день и ночь, чтобы сохранить детей. За радость считали собранную по весне мороженую картошку, из которой женщины умудрялись что-то приготовить, ели и льняные головки, и мох, а по весне набивали рты «пестышами» – недавно пробившимися ростками хвоща. Ничего, всё выдюжили, выстояли.
Чуть подросла девчонка, отдала её мама в няньки, в семью, где появился малыш. Сама ещё совсем ребёнок, возилась Женька с новорождённым, пока его родители были на работе. К вечеру валилась с ног от усталости, а ведь и поиграть хотелось, и побегать. Ночами плакала от тоски по дому – дальше родной деревни ведь раньше и не бывала.
Когда забрали девчонку «из работников», пошла она в школу, окончила семилетку – училась с желанием и получала только хорошие оценки. Те подружки, кто жил получше, уезжали куда-то продолжать образование, а она приняла от матери группу коров: та перешла на свинарник, а дочке передала своих бурёнок. Надо помогать домашним, тем более, что одна сестра – инвалид на костылях. Так закончилось детство.
Работы Женя не боялась. Самым сложным было вставать до рассвета и бежать на двор. Это на современных фермах многое механизировано, а тогда надеялись только на свои руки. Раздать корма, подоить, убрать – это еще ничего. Тяжко приходилось, когда очередь топить водогрейку приходила. Два ведра на коромысле, третье в руках. Сколько раз надо сходить с ними по воду, наколоть дров, растопить котёл, запарить солому!
Днём тоже не сидели, особенно летом. Травы надо накосить, на дойку за несколько километров съездить на лошадке. Словом, не до гулянья. Трудилась Евгения добросовестно, не раз получала премии. До сих пор помнит ветеран отрез ткани, полученной от правления колхоза.
Замуж вышла она довольно рано, в Хвойнинский район, в Погорелку. Думала, что ушла от коров, но там тоже пришлось взять группу. Жили молодые с матерью и братом мужа. Там же и сынишка родился. А вскоре мама позвала их семью домой. Подумали и перебрались в родную для неё деревню. Жили бедно, скромно. Муж был добрым, работящим, не обижал её, помогал по дому. И она всегда приходила на помощь, когда на попечении супруга была группа быков.
Это сейчас женщинам дают отпуска по уходу за малышами. Наши бабушки и мамы о них и не мечтали. Хорошо, если было кому приглядывать за детворой, а то и оставляли одних дома. Их сына «нянчила» собака. Умный пёс не давал пацану лезть, куда не надо, охранял, слизывал слёзы. А когда бабушка купила в соседней деревне домишко и забрала туда внучат, барбос стал почтальоном. К его ошейнику привязывали записку, и он спешил отнести её по адресу.
За годы работы на селе, чем только не приходилось заниматься Евгении Васильевне. И в магазине управлялась, и учётчиком в бригаде была. Вот где побегано-то по полям! Ведь надо учесть всё сделанное людьми. Фермы стояли в каждой деревне, не пустовали, как сейчас, и поля. На сушилке сорвала, подняв тяжеленный мешок, спину. По молодости-то вроде обошлось, а в старости откликнулось: ходить старушке тяжело. И побригадирствовать ей тоже пришлось. И своих рабочих, а в страду и приезжих, надо расставить по местам, обойти каждый участок. И так день за днём. А ведь и дома забот да хлопот хватало: скотина, огород, как и у всех деревенских.
С работой пришлось распрощаться, когда заболел муж. Не помогли и две операции. И осталась она одна. Пережито ею за семь с лишним десятилетий немало: схоронила и сына, и одного из внуков. Да и здоровье тоже не очень. И всё же сажает ветеран летом небольшой огород, кое-какие цветы. Автолавка к ним приезжает, правда, выбор товаров там теперь невелик, но на небольшую пенсию очень-то и не разбежишься, да в старости и не нужно много.
Сергей СОКОЛОВ
Фото автора
