Визитной карточкой фермеров из Лесной уже четверть века является качественная и всегда востребованная на рынке продукция
Нынешний сезон оказался для многих фермеров проверкой на прочность. В условиях непрекращающихся ливневых дождей вырастить урожай, и уж тем более собрать его, было, мягко говоря, сложно. Лесновские земледельцы не припомнят такого тяжелого года с далёкого 1991-го. Нынче пришлось побросать картофельные и морковные поля, на которые технике въехать не удалось.
Однако предприниматель Андрей СТАРОСТИН на ситуацию смотрит с оптимизмом: ничего страшного, в одном месте подтопило, зато в другом лучше уродилось. И вообще, любая работа лучше спорится, если делать её с верой в себя, свои силы и с Божьей помощью. Возможно, именно поэтому наш разговор состоялся в местном храме Иконы Божией Матери «Спорительница хлебов».
В тот день прихожане готовились к престольному празднику. С благословения отца Андрея, в спокойной и располагающей атмосфере, за чашечкой ароматного чая мой собеседник рассказал о своей жизни и о том, как развивалось производство «второго хлеба» в семье Старостиных.
– Известно, что в Лесной не так много коренного населения. В совхоз «Ташкентский», который был создан в советские годы, приезжали люди из разных уголков страны. Расскажите о себе, откуда Вы родом?
– Наша семья приехала сюда из Казахстана в 1985 году. Инициатором переезда выступила мама. Мы жили в Павлодаре. Это в 400 км от Семипалатинска, где располагался крупнейший ядерный полигон и там нередко проводили испытания ядерных взрывов, в том числе и в целях улучшения плодородия почв. Неизвестно, как эти процессы сказывались на здоровье людей. Там от рака умерла моя бабушка. К тому же отношение к «неказахам» становилось явно негативным, и большая часть русскоязычного населения уезжала из республики.
Сначала на разведку в Лесную отправилась мамина сестра с семьей, а после и мы перебрались. Вместе с ребятишками нас человек 20 получилось. Я в седьмой класс пошёл, средний брат Виталий – в первый, а Игорёша, наш младший, тогда совсем маленький был. Сначала нам общежитие выделили, потом потихоньку в квартиры расселять стали. Совхоз «Ташкентский» вовсю строился, кругом – грязь, жижа, иначе, как болотом, не назовешь. Гулять ходили только вон к тем четырёхэтажкам, по стройкам бегали.
– И как на новом месте, жизнь лучше показалась?
– В Казахстане мы были городскими жителями. У нас и машина имелась, и мотоцикл, и дача. Мама в строительном управлении работала, отец – на заводе, хорошо зарабатывал, рублей 200–300. Я помню, как он получил первую зарплату здесь, в совхозе: 48 рублей что ли... За голову схватился, что делать, как троих прокормить? Но время шло, жизнь налаживалась. Отец в кузницу устроился, мать по строительству продолжала работать, сначала мастером, потом прорабом в стройцехе. Вскоре нам дали коттедж с сараем и гаражом на улице Дружбы народов. Родители держали хозяйство, выкручивались как-то.
– Про Вашу маму, Евгению Михайловну, можно сказать, что она одна из основоположников фермерского движения в Лесной.
– Сельскохозяйственный семейный бизнес начала именно она. В начале 90-х годов вышел закон о выделении земли. Наш родственник Алексей Савилов был председателем сельсовета. Он-то и настоял: берите, мол, землю. Родители подумали, куда она нам? Одно дело – 15 соток под дачу, а другое – 10 гектаров сельхозугодий обрабатывать. Естественно, ни одного трактора у нас не было. Я в 1992 году вернулся из армии и с головой погрузился в новое дело.
Технику в колхозе выписывали, дополнительные рабочие руки среди местных находили. Земли будущим фермерам доставались не в идеальном состоянии: бросовые, заросшие кустами, с повышенной кислотностью. Урожай мы, конечно, собирали, но картошка была ненадлежащего качества, без товарного вида. Первые десять лет для нас прошли в восстановлении нечерноземья. Что касается сбыта, то ездили продавать по кафешкам, на рынках торговали, нашли даже выход в Питер, сбивали там цены кавказским конкурентам – одним словом, лихие 90-е. Как вспомню эти кредиты под бешеные проценты, которые мы отдавали...
– Вы начинали с десяти гектаров земли, а к чему пришли через 25 лет?
– Нормальные машины мы стали покупать только спустя десять лет упорного труда. Много ли у нас техники? Скажу так – её всегда мало, особенно, когда приходит уборочная. Убрать урожай нужно очень быстро – неизвестно, какая осень впереди.
На сегодняшний день у нас – 250 гектаров сельхозугодий, на которых мы сажаем картофель, морковь и капусту. Говорю всегда «у нас», а не «у меня», потому что вся семья задействована в общем деле. Раньше у руля стояли родители, а мы с братьями были прицепом. Теперь, конечно, вся нагрузка ложится на нас. Между прочим, я уже и дедушка – внучке год и три. Так вот зятя своего тоже в фермерство подтянул.
– Андрей Николаевич, если повернуть время вспять, Вы бы хотели что-то изменить или лучше оставить всё, как есть?
– Я считаю так: все, что ни делается, – к лучшему. Поэтому стараюсь не жалеть ни о чем. Есть, конечно, ошибки, которые совершил по незнанию или по легкомыслию. Их хотелось бы исправить. Например, два года назад у нас сгорело овощехранилище. Потеряли весь урожай. Там хранилось 500 тонн моркови, одной из самых удачных за всё время. Пожар произошел из-за теплых полов.
У нас в аренде было картофельное хранилище, мы его выкупили, рядом стоял картофелесортировальный пункт, его тоже выкупили. Долго не думая, залили внутри пеной, поставили холодильники и стали хранить овощи. Рядом построили бокс, обшили деревом, утеплили опилками, наверху сделали бытовочку с тёплыми полами. Где-то, может быть, копеечку пожалели, надо было ответственней относиться к требованиям пожарной безопасности.
Рабочие ушли на выходные, мы с братом были в Карелии на ралли – есть у нас такое увлечение, а помещение-то потихоньку задымилось. Пожар разгорелся с такой силой, что фермеры тушили огонь около 20 часов. Вместе с урожаем сгорели два трактора, сеялка, часть другой техники. Вдвойне обидно, что только-только закончился кредит, который брали на пять лет. Но, слава Богу, все живы-здоровы – это главное.
– Как обстоят дела сегодня, Вам удалось восстановить овощехранилище?
– Говорят, на пепелище не строят. Но здесь вот какая история вышла. Дело в том, что у нас есть поля в Солецком районе. И примерно за год до беды подумывали поставить там хранилище – неудобно все-таки возить продукцию оттуда сюда. После пожара вопрос отпал, видимо, Бог указал нам место, где должно быть овощехранилище. Я пригласил батюшку, он освятил землю, и мы построили новое помещение на 1000 тонн овощей.
– Стройка, к тому же незапланированная, – дело довольно-таки затратное. Из каких закромов доставали деньги?
– Оформили кредит в банке. Здорово помогли коллеги из нашего кооператива «Новгородский аграрий». Слышали про такой? Члены кооператива, а в него входят 11 фермерских хозяйств, оказали нам безвозмездную поддержку, проще говоря, скинулись по 50, а кто и по 100 тысяч рублей. Помогли деньгами и те, кто не состоит в кооперативе. Я безмерно благодарен всем, кто не оставил нас с бедой один на один.
– Сельскохозяйственный потребительский кооператив «Новгородский аграрий» существует с 2013 года. Что дает фермерам членство в данной ассоциации?
– Когда первые фермеры не только в нашем районе стали появляться, но и по всей стране, перед ними возникла масса проблем. Это были самые разнообразные вопросы: получение земли, приобретение техники, взаимодействие с различными государственными органами и другие.
Со временем пришло понимание, что в одиночку свои проблемы не решить. Все-таки, объединив силы, проще что-либо построить, получить деньги по госпрограмме. Наш кооператив возглавляет Денис Павлюк, от имени «Новгородского агрария» мы имеем возможность решать свои проблемы и отстаивать интересы.
Прежде всего – это общение с крупными торговыми сетями. Если ты придешь к ним и скажешь: «Вот у меня тысяча тонн», с тобой даже разговаривать не будут. С сетями можно общаться, имея большой объем продукции за спиной. Для того, чтобы у фермеров не было проблем с производством, переработкой и сбытом выращенных овощей, был создан логистический центр, где ведется тщательная предпродажная подготовка товара. Стоимость распределительного центра – 35 миллионов рублей. Часть средств вложили сами члены кооператива, остальное – банковские кредиты. Солидную помощь оказал бюджет Новгородской области в рамках программы «Создание логистических (оптово-распределительных) центров для хранения, предпродажной подготовки и реализации картофеля и овощей в Новгородской области на 2013–2015 годы». Предоставленные субсидии достигли 13 миллионов рублей.
– Некоторые Ваши коллеги по цеху активно занимаются семеноводством. Как Вы относитесь к современным технологиям по производству элитных семян картофеля?
– Тема, конечно, интересная. Там и дотации государственные есть, но мы пока к этому не подошли. Основной залог успешного семеноводства – в том, чтобы используемый для этих целей участок земли был изолирован от посадок другого картофеля, в том числе удален от частных огородов. Также важно, чтобы не было карантинных сорняков, тогда и репродукция будет чистая. Идеально, чтобы земля была где-нибудь в лесу, подальше от деревень.
– Местные жители знают Вас не только как фермера и хозяйственника, но и как общественного деятеля. Как давно Вы являетесь депутатом местного Совета?
– В Совете депутатов Лесновского поселения я уже третий созыв. В этот раз меня избрали председателем. Честно признаться, в первый созыв я и не занимался толком депутатской деятельностью. Начал работать на прошлом созыве. Решаю по большей части коммунальные проблемы. То здесь дорогу подсыпем, то там. А все на чьи средства? На фермерские. Где-то приходится просить помощи, где-то требовать выполнения работы. Возможно, не всегда получается вежливо, бывает, и на повышенных грубых тонах приходится общаться. Дело это неблагодарное в том плане, что все мы в деревне друг друга знаем. Но бросить свое занятие я теперь не могу, втянулся за 15 лет. Конечно, если бы у меня был маленький бизнес, ни о каком депутатстве и речи бы не шло. А благодаря семье и общему делу у меня есть возможность чем-то помочь поселению.
– Старостины неразрывно связаны с местной церковью. Евгения Михайловна в свое время была старостой храма, и отец Андрей, как я успела заметить, хорошо к Вам относится.
– Да, нам всегда есть о чем поговорить. А в этом году батюшка предложил мне поехать на Афон. Это монашеская республика, там никогда не ступала нога женщины – запрет на уровне государства, вплоть до тюремного заключения. Добраться туда можно только на пароме. Я сначала не хотел ехать, для меня отдых – это море. Но отец Андрей потащил меня практически за руку, как ребенка.
Надо сказать, что там есть что-то необъяснимое, противоположное нашей суетной жизни. Полное умиротворение и другое понятие времени. Я очень хотел подняться на Святую Гору. Мы с группой вышли в четыре утра и вернулись назад к шести вечера, прошли около 50 километров. По возвращении домой первый вопрос задала супруга: «Ты такой спокойный, что с тобой случилось?». За неделю, проведенную на полуострове, я отдохнул душой так, как не отдыхал никогда. И каждый раз при встрече благодарю батюшку за эту поездку. Такой красоты я не встречал нигде.
Юлия КУЗЬМЕНКО
Фото автора
