«Кампанейщины нет. Есть планомерная работа»
Накануне Международного дня борьбы с коррупцией интервью «МВ» на эту злободневную тему дал прокурор района Александр ВОЛОДИН.
– Александр Валерьевич, в этом году о коррупции и борьбе с ней говорится особенно часто. А главное – на слуху множество громких уголовных дел, причём на всех уровнях.
– Почему же только в этом году? Россия подписала Конвенцию ООН против коррупции одной из первых, в 2003-м, а ратифицировала в 2006-м. В конце 2008 года во исполнение требований Конвенции был принят федеральный закон № 273 «О противодействии коррупции». Основные принципы противодействия заложены в статье 3 этого закона: признание, обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина; законность, публичность и открытость деятельности государственных органов и органов местного самоуправления; неотвратимость ответственности за совершение коррупционных правонарушений; приоритетное применение мер по предупреждению коррупции; сотрудничество государства с институтами гражданского общества и физическими лицами.
Как только закон появился, были приняты и подзаконные нормативные правовые акты. С того времени чиновники, а теперь и депутаты разного уровня обязаны отчитываться в своих доходах (впоследствии – и расходах). Внедрены принципы антикоррупционной экспертизы всех нормативных правовых актов, разработаны понятия «коррупционных факторов». Теперь любой нормативный акт должен не только не противоречить вышестоящим законам, но и быть логичным, понятным, недвусмысленным, лёгким к прочтению. Проекты всех таких документов за 10 дней до их принятия органами местного самоуправления предоставляются в прокуратуру, мы их изучаем и в случае выявления каких-то недочётов выносим замечания.
После ратификации Конвенции стал меняться наш Уголовный кодекс и другие законы. В частности, по некоторым статьям об административных правонарушениях, которые отнесены к коррупционным, сроки давности увеличены до 6 лет. (По основной массе административных правонарушений, как известно, срок давности составляет два месяца).
– В чём заключается профилактика коррупции?
– Прозрачность доходов и расходов чиновников – профилактика. Говорят, конечно, что удаётся что-то из имущества переписать на кого-то из родственников, но тем не менее. Конкурсные процедуры – профилактика. Основная масса бюджетных трат происходит сейчас через конкурсы, тогда как прежде чиновник мог заключить договор с любым предпринимателем или фирмой по своему выбору, а другому отказать без объяснения причин.
Сейчас есть сайт государственных закупок, и каждый подрядчик имеет возможность участвовать в выполнении заказов. Побеждает тот, кто предложит меньшую цену.
– Это всегда хорошо?
– Вы имеете в виду, что выигравший подрядчик может не иметь ни собственных средств производства, ни опыта в каком-то виде деятельности? Да, такое встречается, но если фирмой руководит ответственный человек, то он может привлечь к выполнению работ любое количество субподрядчиков, располагающих и нужной техникой, и нужными специалистами. Органам государственной власти запрещено в конкурсной документации требовать предоставления возможными подрядчиками сведений о силах и средствах, которые у них имеются. Это делается для того, чтобы у всех были равные возможности для конкуренции.
Если у фирмы имеется, образно говоря, только стол и факс, это ещё не означает, что она не сможет выполнить заказ. Несколько лет назад в Старой Руссе проводился масштабный ремонт дорог. У самой иногородней фирмы-подрядчика никаких производственных мощностей не было, но город был наводнён техникой из самых разных областей страны. За три месяца работы были выполнены, и все расстались довольные друг другом: рабочие и предприниматели получили свои деньги, а жители города – новые дороги. Вот противоположный пример: у нас в городе у одной из фирм, которые занимаются зимней уборкой, и тракторы есть, и КДМ, и работники, но уборка при этом проводится из рук вон плохо.
– С мёртвых языков «коррупция» переводится как «порча». Насколько эта порча задела наш район?
– Коррупция – явление латентное, скрытое. Лица, задействованные в коррупциогенных схемах, за очень редким исключением, с заявлениями в правоохранительные органы не ходят. Поэтому выводить на свет такие явления крайне сложно. Что касается прокуратуры, то нами на сегодняшний момент выявлено 186 нарушений в данной сфере (в прошлом году за аналогичный период – 85).
– Коррупции на местном уровне стало больше или бороться с ней стали более настойчиво?
– Надеюсь, что это связано с активизацией работы прокуратуры в данном направлении. В 2015 году мы, разумеется, тоже занимались делами коррупционной направленности. Помните, наверное, истории о систематическом получении взяток врачом ЦРБ, который подписывал справки мигрантам без осмотров, и о незаконных поборах с владельцев скота, которыми занималась ветеринарный фельдшер в Веребьенском поселении. И хотя речь в обоих случаях шла о незначительных суммах, в целом составов преступлений было много.
В конце 2015 года мы собрались и на рабочей группе по противодействию коррупции обсудили эту тематику. Статистика была, вроде, хорошая, но оказывают ли подобные дела какое-нибудь влияние на состояние законности в районе? Пожалуй, не совсем. Тогда и решено было проводить проверки в отношении лиц более высокого уровня – тех, кто имеет административно-хозяйственные либо организационно-распорядительные функции.
– Салтыков-Щедрин ещё полтора века тому назад писал, что есть в России легионы сорванцов, у которых на языке «государство», а в мыслях – пирог с казённой начинкой.
– Мы прекрасно понимали, что эти дела расследовать будет особенно сложно. Тем не менее, были возбуждены дела в отношении руководителя Бургинского коммунального хозяйства Кречетова (присвоение денежных средств и мошенничество), руководителя ООО «Лес-МВ» Киселёва (два дела), лесничего Артамоновой (злоупотребление должностными полномочиями и служебный подлог), руководителя комитета образования администрации района Гонновой (мошенничество), сотрудника полиции Кузнецова (взятка).
В связи с делом против директора Службы заказчика Завалишиной (злоупотребление служебными полномочиями при подписании актов приёма-передачи по детскому саду «Сказка») досталось и главе района Маслову. Но областная прокуратура признала возбуждение дела Следственным управлением области незаконным и вынесла постановление об освобождении его из-под стражи. Это решение подтвердила и Генеральная прокуратура России.
– Почти все названные вами фигуранты – люди государевы, но «Лес-МВ», вроде, коммерческая фирма.
– Совершенно верно. В Конвенции как раз и говорится, что страна, её ратифицировавшая, обязана обеспечить работу по профилактике коррупции как в государственных, так и в частных учреждениях. Руководитель «Лес-МВ» присвоил бюджетные деньги, выделенные на ремонт крыши многоквартирного дома на улице Кузьминской, 57-а. Документы были сфабрикованы, но крышу никто не менял, что и подтвердила экспертиза.
Коммерческие организации тоже обязаны назначать лиц, ответственных за профилактику коррупции, разрабатывать организационно-распорядительные документы. Спектр действий широк: где-то практикуется разъяснительная работа, где-то внедряют отчёты работников о доходах и расходах. При наших проверках выяснилось, что в частных фирмах мало кто знает об обязанности вести такую работу. Пришлось вносить соответствующие представления.
Всего же в этом году внесено 21 представление о нарушении антикоррупционного законодательства (в прошлом году их было 13), 25 человек привлечены к дисциплинарной ответственности (было 12). Штрафы наложены на 16 должностных лиц (в 2015 году – на 3). В следственные органы направлено 6 материалов для решения вопроса об уголовном преследовании (в прошлом году – 1).
– Александр Валерьевич, бытует мнение, что коррупция – это исключительно дача и получение взятки.
– Сейчас есть около 40 составов коррупционных преступлений. Это злоупотребление должностными полномочиями, их превышение, мошенничество, присвоение и растрата средств – масса противозаконных деяний. Мошенничество, например, само по себе – не коррупционное преступление. Но если оно осуществлено должностным лицом с использованием служебного положения – это коррупция. Если присвоение и растрата средств совершены с использованием подложных документов – это коррупция.
Прокуратурой района выявлено значительное число нарушений антикоррупционного законодательства. Один депутат Совета из Большевишерского поселения и два из Веребьенского нарушили положения закона о противодействии коррупции – не предоставили сведения о доходах и имуществе в предусмотренный срок. Прокуратура внесла представление с требованием о досрочном прекращении полномочий этих депутатов, что и было сделано.
Есть нарушения порядка предоставления сведений о доходах и имуществе муниципальными служащими: часть сотрудников администраций всех поселений и района предоставили неполные сведения о своей собственности. Все наши представления рассмотрены и удовлетворены, справки приведены в соответствие, а 8 человек привлечены к дисциплинарной ответственности. Умышленного укрытия имущества нами не выявлено, но закон соблюдать необходимо.
В Парнёвском и Дворищинском лесничествах обнаружены факты конфликта интересов: мужья оказались в непосредственном подчинении у жён, при этом в организациях не было никаких документов, направленных на профилактику коррупции, тогда как коррупционных рисков в лесной сфере предостаточно. Сейчас нарушения устранены.
Прокуратурой на постоянной основе проверяются размещённые в сети Интернет заказы, в том числе на приобретение жилья для сирот и для переселения граждан из аварийного фонда. Выяснилось, что информация на электронной площадке была размещена с нарушением норм законодательства. Главе района пришлось в общей сложности заплатить 14 штрафов по 3000 рублей каждый. Администрация Большевишерского поселения не разместила вовремя в Интернете отчёт об объёме закупок у субъектов малого предпринимательства.
В текущем году проведена антикоррупционная экспертиза 381 нормативно-правового акта. Выявлено 52 документа, содержащих 74 коррупциогенных фактора. Принесено 44 протеста, 43 из них рассмотрены и удовлетворены.
– Звучит страшновато: «коррупциогенный фактор». Что под этим понимается?
– Поясню на примерах из практики. Наверняка любому человеку приходилось когда-нибудь слышать или читать, что при предоставлении муниципальной услуги орган местного самоуправления или должностное лицо вправе требовать такие-то и такие-то документы. Что значит «вправе»? Может требовать, а может и не требовать? Ещё пример: «предоставляется справка из БТИ или управляющей компании». Что за «или»? Человек принёс справку из УК, а ему говорят: «Иди отсюда, нужна другая справка». Это «или» уже открывает лазейку для коррупции: «Ой, да мне некогда, может, как-нибудь решим этот вопрос?».
Все формулировки в нормативно-правовых актах обязаны быть абсолютно чёткими, ясными и лингвистически определёнными. Не должно быть злоупотребления отсылками к другим документам с множеством статей и подпунктов. Где человек будет их искать, если ему надо, например, тут же подписать какой-то документ? Антикоррупционная экспертиза даёт возможность заранее исключить все эти факторы.
– Позвольте я вернусь к тому, с чего начала. Нет ли в широко развернувшейся борьбе с коррупцией определённой кампанейщины?
– Поверьте, серьёзного фигуранта нельзя поймать на каком-то нарушении без предварительной разработки, часто длительной. Кампанейщины нет – есть планомерная работа. Я уже называл основные её принципы, в число которых как раз и входит открытость. Может быть поэтому и складывается такой вау-эффект: и здесь кого-то задержали, и там предъявили обвинения.
Когда два человека о чём-то договариваются за закрытыми дверями, страдает обычно третий. В случае с коррупцией страдает общество в целом: убивается конкуренция, растёт стоимость услуг и т.д. Ещё хуже, когда коррупционером становится сотрудник правоохранительных органов: у обычных граждан формируется убеждение, что можно избежать наказания за правонарушение или преступление, «договорившись» с кем-то из людей в погонах. Уверен, что целенаправленная борьба с коррупцией принесёт свои плоды.
Вопросы задавала
Валентина БАЗАНОВА
