Правнук известного фарфорозаводчика Ивана Емельяновича Кузнецова Борис Александрович живёт в Москве. И детство, и юность его прошли вдали от Новгородской губернии. Но время от времени он садится в поезд и едет в Чудово. Как говорит, едет домой…
«Молодой барин приехал!»
– Года три назад произошла со мной история, которая сильно потрясла меня, на всю жизнь врезалась в память. Как-то, во время очередного приезда в Краснофарфорный, мы зашли в богадельню. Старая женщина долго на меня смотрела, а потом руками всплеснула и крикнула: «Молодой барин приехал! Он нас защитит». Я был настолько потрясён этим, слёзы текли. Но от кого я должен был защитить эту женщину, не понял. Когда же увидел, в каком запустении находится богадельня, ужаснулся. А ведь все три здания – производственный корпус, заводоуправление и богадельня – памятники архитектуры (богадельня из реестра памятников архитектуры вычеркнута – прим. редакции).
Да что богадельня! Самого завода давно нет. Точнее, здание, выстроенное его предком на совесть, стоит и по сей день. Стоит и производство. Давно. А когда-то завод имел собственные склады и магазины в Москве и Петербурге. Ежегодно за пределы Новгородской губернии вывозилось по железной дороге и водным путём до 450 пудов изделий. После революции здесь выпускали фарфор, фаянс и майолику. Посуда была качественной и недорогой, а потому очень популярной в бывшем СССР.
Если бы не революция, судьба Бориса Кузнецова могла быть иной. Прадеда расстреляли в 1919 году. Рабочие пытались защитить своего хозяина, окружив плотным кольцом. Красноармейцы вывели его на берег и расстреляли тихо, не привлекая внимания. А чтобы не хоронить по православному обычаю, бросили тело в Волхов. Супруга Ивана Емельяновича скончалась через три
дня, не пережив горя.
Дед Иван Иванович трижды дезертировал из рядов Красной армии. На допросе заявил, что не желает участвовать в братоубийственной войне. Был приговорён к расстрелу. 26 августа 1920 года приговор привели в исполнение. Семью лишили всех прав состояния и сослали в Оренбург. Отца отправили в Караганду учиться на помощника машиниста паровоза. Во время войны он доставлял на фронт пополнение и боеприпасы, а обратно – раненых и покорёженную технику. В 1945 году ему было присвоено звание «Почётный железнодорожник». В 1949 году отца арестовали за сокрытие социального происхождения и приговорили к 10 годам лагеря. Попал он на Соликамские рудники, где через два года умер.
– В 1960 году семья была реабилитирована. Но мама моя этого уже не узнала, о чём я горько жалею…
Правнук фабриканта стал военным
Борис, почти круглый отличник, после 9-го класса вынужден был пойти работать. Но, видимо, способности и гены взяли своё. Он поступил в Московское высшее общевойсковое командное училище им. Верховного Совета РСФСР и после его окончания был направлен в ракетные войска стратегического назначения в Марийскую АССР. Затем Военная академия им. Ф.Э. Дзержинского, работа на космодроме «Плесецк» инженером-испытателем космических аппаратов и преподавательская деятельность.
Так сложилась жизнь прямого потомка крупного фабриканта. Сейчас он на заслуженном отдыхе. Высвободившееся время посвятил делу, ставшему главным в его жизни: работе над книгой, посвящённой истории предков, главным образом – Ивану Емельяновичу. Ведь информации о нём так мало, а слухов так много.
Борис Александрович решил восстановить справедливость и вернуть имя предка из небытия. И, как говорит, сначала для себя открыл неизвестные до того факты. В силу понятных причин в семье не распространялись о родствен-нике-фабриканте. Кем был прадед, Борис Александрович узнал, будучи уже зрелым человеком.
Двадцать лет ушло на работу с архивными документами и написание монографии. В марте прошлого года книга была представлена чудовцам. По словам автора, в ней дана история фабрики с момента закладки до 2016 года, рассказывается, какую посуду выпускали и какие клейма ставили, чтобы человек, приобретший антикварную вещь, знал, когда и кем она произведена.
Не для себя – для следующих поколений Но есть ещё одно дело, о котором Кузнецов говорит: «Это дело моей совести».
Удивительный и единственный в своём роде старообрядческий храм построил Иван Емельянович на своей родине – в селе Ново-Харитоново Московской области. Иконостас и райские врата в нём были выполнены из фарфора. Колокола заказывали на Валдае. К строительству храма Иван Емельянович привлёк своего домашнего архитектора Бориса Михайловича Великовского и поставил перед ним непростую задачу – построить такой храм, чтобы устоял при любой власти. Под алтарём он дал указание соорудить некрополь: два склепа, облицованные цветным кафелем. Верхняя часть их завершалась массивными чугунными надгробиями. Один гроб предназначался для Ивана Емельяновича, а другой – для любимой жены. Рядом построил богадельню для увечных, одиноких и больных. Трёхэтажное здание напоминало мавзолей. Первый этаж Иван Емельянович отдал под филиал Строгановского училища. Отдал бесплатно, но при условии, что будет сам лично отбирать на свои фабрики лучших специалистов. Впоследствии на базе этого класса было создано профтехучилище, затем техникум, а сейчас Гжельский промышленный институт.
Советская власть обложила храм непосильными налогами. А когда начался погром, сбросили все колокола и крест. Разбили фарфоровый иконостас и гробы.
Иван Емельянович написал завещание, в котором говорилось, что за состояние храма отвечает старший сын или его прямые потомки по мужской линии.
– И я поставил цель – восстановить храм. Составил его историю, начиная с 1812 года и до нашего времени. Сейчас моя основная задача – восстановить снаружи фарфоровые иконы. Затем провести реставрацию внутри. Это дело моей совести: постараться сохранить всё, что осталось после моих предков. Не для себя – для следующих поколений. И, может быть, написать продолжение книги. Ведь многое осталось за кадром, о многом ещё хочется рассказать.
Светлана ЩЁГОЛЕВА
P.S. Статья написана на основе интервью с Борисом Александровичем Кузнецовым, состоявшегося в марте прошлого года.
Опуликованно в газете Родина от 26 января 2017 года
