На берегу величавой Шелони ...

 

Редакционный автомобиль недолго добирался до Набережной. В деревне Куклино свернул направо, преодолел насыпь с нерегулируемым железнодорожным переездом, прибыл в любимую дачниками деревню Городок, а затем после движения по высокой насыпной дороге через пару километров показалась и цель поездки. 

 

Деревня расположена на небольшом удалении от Шелони, практически на берегу. Вид от крайних домов — просто дух захватывает. Высокий левый берег, покрытый снежным «покрывалом», и замёрзшая белая гладь реки образуют живописную картину, от которой просто глаз не оторвать! Глядя на это волшебство природы, я подумал: «А летом здесь, наверное, ещё красивее».

 

Деревня Набережная имеет долгую и интересную историю. В этом убеждаешься уже на подступах к ней — видны покосившиеся, потерявшие прежний облик бревенчатые дома, покрытые мхом деревянные «оголовки» старинных колодцев, амбар из «дикого» камня, которого на полях вокруг не сосчитать...

 

Поначалу кажется — деревенька мертва. Не видно движения, не слышно даже малейших звуков, только изредка доносится гул транспорта с пролегающей вдалеке автомобильной дороги. 

 

Но нет, вскоре встречаю двух женщин, они стоят у одного из домов, ждут моего появления. Приветливо здороваются, и уже через пять минут мне кажется, что я знаком с ними давно. Настолько они открыты, искренни в общении. 

 

Сейчас в деревне постоянно проживают только четыре пенсионера. Встретиться мне удалось только с тремя из них. Иван Андреевич Спасков, 13 февраля ему исполнится 86 лет, активно занимался хозяйственными делами на большом удалении от нас в своём огороде и не услышал призывов пообщаться.  А вот со Смирновой Инной Александровной и Машугиной Людмилой Анатольевной разговор состоялся предметный. И даже экскурсию по единственной улице они провели специально для меня. 

 

- Сейчас у нас в деревне всего18 домов, - сообщила Инна Александровна, - как видите, многие из них послевоенные и даже довоенные. Не так давно появились два новых дома, их владельцы живут и трудятся в Сольцах, используют свои дома как дачи. Но приезжают часто. А за этими двумя домами  большая территория принадлежит ещё одной солецкой семье, судя по возведённым огромным ангарам, здесь планируют заниматься фермерством.

 

Кроме этого на самом берегу можно увидеть ещё три постройки — новенькие, ярко жёлтого цвета, деревянные срубы, два — уже под крышей. Так что интерес к деревне у людей, любящих природу, свежий воздух, рыбалку, бесспорно есть. 

 

Раньше деревня была  гораздо длиннее, чем сейчас. Во время нашей прогулке я обнаружил за околицей в сторону деревни  Петровщина несколько едва заметных фундаментов.

 

Инна Александровна здесь родилась, выросла. В юном возрасте (в 1963 году) покинула родную деревню, 31 год  проживала в Ленинграде, работала на фабрике «Скороход». В 1993 году вышла на пенсию, ей пришлось вернуться домой. Умерла мама и нужно было заботиться о пожилом отце. Сейчас она живёт не в «родовом гнезде», а в небольшом домике, оставшемся ей от мужа (он уже ушёл из  жизни). 

 

- После войны здесь был колхоз имени Маленкова, - рассказывает она, -  кроме нашей деревни в него входили Боровня, Болото, Мячково, Владимировка. Позже небольшие хозяйства объединились в колхоз «Знамя Ленина». У нас в деревне были два звеньевых, две полеводческие бригады по 11 человек. Я работала и в полеводстве, и почтальоном. Молодёжи было очень много, школьники учились в начальной школе в Городке, затем в Куклинской школе, а когда построили Боровенскую школу, стали ездить туда. На гулянья, танцы мы ходили в Крапивно, в Никольско, Дуброво, Райцы, Рачково. А вот в Куклино клуб не посещали, поскольку там часто случались драки.

 

Сын, дочь, внуки Инны Александровны живут в С.-Петербурге, несколько раз в неделю звонят, интересуются здоровьем. Навещают в выходные дни, помогают по хозяйству, с огородом. Если нужно, отвозят к врачам в С.-Петербург. Но она надолго «в столицах» не задерживается, городскую суету не сравнишь с деревенским покоем.

 

Вторая моя собеседница, Людмила Анатольевна, родом из Сибири. Её муж, уроженец Набережной, после службы в армии завербовался, как тогда говорили, на работу в крупный промышленный сибирский мегаполис — Новокузнецк. Там они и познакомились. После рождения дочери приехали на родину мужа, он служил в милиции, а Людмила Анатольевна работала в солецкой пекарне. Через некоторое время семья перебралась в Новгород. 28 лет сибирячка трудилась комендантом общежития профтехучилища №26. К сожалению, супруг рано ушёл из жизни. Сейчас дочь и два сына Людмилы Анатольевны живут и трудятся в Великом Новгороде.

 

На данный момент она уже семь лет находится на заслуженном отпуске. Нисколько не жалеет о решении перебраться в деревню, где сейчас  проживает со своим вторым супругом — Николаем Пачиным. История их знакомства очень интересна. Николай Иванович приехал  в Великий Новгород из Архангельской области в гости к сестре, там случайно познакомился с Людмилой и остался жить  на гостеприимной Новгородчине. 

 

Во время нашего разговора я узнал много интересных подробностей о свёкре Людмилы Анатольевны, Викторе Машугине (его фото недавно было опубликовано в районной газете под рубрикой «Фотоархив»). Виктор ребёнком трудился на мельнице, которая располагалась на берегу реки в двух  километрах от деревни Набережная в сторону Петровщины. Его отец, Иван Михайлович, был мельником. 

 

- Он ко времени помола всегда собирал мужчин с окрестных деревень, - вспоминает Инна Александровна, - они таскали и складывали камни-валуны, чтобы поднять уровень воды  обеспечить движение жерновов. Напротив мельницы через реку находилась деревня Пенино, название ей дала пенящаяся на перекате вода. На мельницу из Пенино добирались на лодках. У Ивана Михайловича кроме Виктора были ещё два сына, они много лет назад переехали в Сольцы.

 

Мы долго беседовали с пенсионерками о прошлом и настоящем деревни. О том, что очень их  выручают мобильные телефоны, спутниковые антенны, позволяющие постоянно быть в курсе событий, о нескольких автолавках, приезжающих сюда, одна из которых — белорусская. 

 

- Проблем нет, мы всем обеспечены, - отметила Инна Александровна, - дрова мы заказываем по объявлениям в районной газете, всё необходимое нам привозят, вода  - в колодцах, правда, извести в ней много. Топим бани, ежедневно совершаем совместные прогулки. У нас общая собачка — Жулька (сосед почему-то её зовёт Альмой), кормим всей деревней. Кто-то её ещё щенком подбросил, проезжая мимо деревни. 

 

- Посторонние в деревне давно не появлялись, - добавляет Людмила Анатольевна, - когда я только сюда переехала, ограбили четыре дома. Но сейчас — тихо.

 

Оживает Набережная летом, практически в каждом доме, независимо от его состояния,  живут дачники, с утра до ночи раздаются весёлые детские голоса, кипит работа на огородах. 

 

Расставались мы около древнего амбара, о котором Инна Александровна сказала так: «Кто его строил, мы точно не знаем, скорее всего, ещё мои прадеды». Женщины и сопровождавший их Николай Иванович пригласили меня заезжать к ним, если когда-нибудь придётся оказаться поблизости от Набережной. После обоюдных напутственных слов я отправился по дороге в сторону Городка навстречу редакционному автомобилю, спешащему из Куклино. Пройдя метров 200 от деревни, я не поверил своим глазам: передо мной через дорогу пробежала огненно-рыжая лисица, скрылась в придорожных кустах, а затем уже мелькнула ярким пятнышком вдалеке — на покрытой снегом пашне.