На наши вопросы отвечает юрист Евгений РОДИОНОВ
— Евгений Аркадьевич, считаете ли вы, что социальные сети — небезопасное развлечение?
— Каждый человек, заходя в ту или иную социальную группу (а тем более становясь её участником), принимает условия этого сообщества. Среди них— свободное выражение своего мнения каждым участником, диалог, в том числе с теми, с кем вы не стали бы общаться вне этой группы. В некоторых группах допустимы нецензурные выражения, отсутствие определенных ограничений и норм, которым человек обычно пытается следовать. Но уж если пользователь принял условия, то он должен предполагать и возможные последствия. Ведь никто не принуждает атеиста идти в церковь, а верующего — в стриптиз-бар.
— Значит ли это, что в виртуальном пространстве безнаказанно можно оскорблять собеседника, провоцировать на незаконные действия?
— Я бы не разделял виртуальное пространство и реальное в том смысле, которое вы определяете. Как я понял, мы рассуждаем о способе общения, передачи информации неопределенному или определенному кругу лиц посредством использования возможностей Интернета, таких, как социальные сети, чаты сайтов и т.д. Это способ общения людей — относительно новый, продиктован особенностями современных технологий, не все понимают — как он работает. Так вот, используя вышеозначенные возможности, человек не телепортируется в параллельное измерение, а продолжает находиться в том же времени и месте, иметь определенные законом права и нести обязанности. Нельзя в данном вопросе переходить за грани баланса между свободой слова и неотъемлемыми правами других людей. Поскольку, согласно Конституции, каждому гарантируется свобода мысли и слова, никто не может быть принужден к выражению своих мнений или отказу от них — но в то же время каждому гарантировано право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
— Но это идеальный инструмент для распространения слухов — даже в отношении лиц, которые в данном сообществе не состоят. Например — можно дать клич, что Петров по ночам пьет кровь младенцев. Еще один аноним это подтвердит, кто-то бросится обсуждать. В результате от Петрова испуганные мамы начнут прятать своих детей. Есть ли правовая защита в таких ситуациях?
— Давайте посмотрим на вопрос с другой стороны. А вдруг Петров действительно пьет кровь младенцев? А аноним — запуганный сосед, боящийся бегать потом по кабинетам следователей. Поверьте — это распространенная ситуация. Надо ли будет проверить информацию по Петрову? Будет ли это в интересах неопределенного круга лиц? Да. А если Петрова оговорили, надо ли государству его защищать? Да.
Каждый случай требует индивидуального разрешения. Безусловно, существуют способы защиты своих прав, и они работают. Я знаю как.
В примере с Петровым — должна быть проведена оперативная проверка, поскольку в сообщении могут быть усмотрены признаки преступления. Если будет установлено, что Петров стал жертвой оговора — то должно быть принято решение о наличии либо отсутствии в действиях неустановленного лица (анонима) признаков преступления, предусмотренного статьей 306 УК РФ. Никто не ограничивает право Петрова на возмещение ему вреда в гражданском порядке.
Однако, если к этому вопросу относиться однобоко, не проверять Петрова, потому что его все знают, как добропорядочного гражданина, а властной рукой разобраться с анонимом, потому что он аноним — то кровь младенцев может продолжить пропадать.
Считаю, нельзя забывать о том, что иногда возможность анонимно обратиться за помощью либо указать на какие-то проблемы может быть для человека единственным шансом не навредить себе.
При этом я ни в коем случае не защищаю людей, которые, пользуясь возможностью не раскрывать свои личные данные, используют это во вред.
— Соцсети — это непаханное правовое поле. Видимо, нам еще предстоит узнать, насколько легко вычислить анонима, насколько дорого оскорбленный человек может оценить свои моральные страдания. А недавно по TV прошла информация — пользователь соцсети вычислял своих оппонентов, подкарауливал и лишал жизни. Целое кладбище получилось.
— Лет 20 назад и ранее средством телекоммуникационного общения граждан был забор и стены в подъездах, где анонимные пользователи зачастую размещали личную и порой интимную информацию о вполне конкретных лицах. Все ли смирились с этим? Были ли случаи пополнения кладбищ таковыми? Возможно.
В связи с этим я считаю правильным, что в настоящее время в большинстве случаев осуществление действий, направленных на защиту от оскорбления и унижения достоинства в правовом русле, является частным вопросом, то есть личным делом каждого. Государство выступает арбитром в гражданском судебном процессе. Ужесточение уголовно-правовых ограничений, на мой взгляд, нецелесообразно.
Кира СОБОЛЕВА
