«Сколько помню себя, всё в поле да в поле, то с косой, то с бороной, то на коровах пашем, ведь коней после войны не было. Коров откуда-то пригнали, вот мы на них и работали. Как-то остановились, чтобы животным передышку дать, а подруга моя, такая шебутная, недолго думая, легла под корову, да и поцедила себе в рот молочка, а мы хохочем, глядя на неё. Со стороны очень смешно было смотреть», — вспоминает Лилия Фёдоровна Шарикова из деревни Ретлё.
Она помнит не только тяжёлое послевоенное время, но и то, как в ходе боя немцев с партизанами сгорела деревня Городище, как пришли фашисты, забрали её и ещё несколько человек, увезли в Соловьёво, потом в Михалково, посадили в какую-то баню, угрожая нагайками, требовали сказать, где находятся партизаны. После допроса их всё-таки отпустили, но ненадолго. Несколько раз угоняли немцы её с другими девушками на разные работы, и много раз они убегали, но не всем это удавалось. И от этого становилось страшно.
— Но война, слава Богу, закончилась, — продолжает рассказ моя собеседница. — А за несколько месяцев до победы вернулся в родную деревню Василий Шариков — жил через четыре дома от нас. Он сначала был в партизанах, потом на фронт ушёл. При форсировании Одера был ранен, и после госпиталя его комиссовали. Немного погуляли мы с ним и в 46-ом поженились. А в 47-ом году родила сына, назвали Геной, а потом ещё и Машу, Тамару, Валю и Колю. Нужно было зарабатывать трудодни, поэтому с ребятишками сидела свекровь, а я пошла работать. Сначала в полеводство взяли, а потом в животноводство. Ходила за телятами да за овцами. Колхозу и совхозу отдала 29 лет. Подошла пенсия, но я ещё четыре года отработала на почте, носила газеты, журналы, письма в Средню, Косткино, Колотилово, Кованцы и Ретлё. Помню, сумка была неподъёмная, но она мне однажды жизнь спасла, когда на меня кабан направился, я сумку как бухнула себе в ноги, он испугался — и в сторону! Убежал, а я от страха ещё долго с места сдвинуться не могла.
Дети закончили школу, получили специальности, кто выучился на бухгалтера, кто на токаря, — неторопливо продолжает свой рассказ Лилия Фёдоровна. — Сыновья женились, дочки вышли замуж и разъехались. Остались мы с мужем вдвоём. Правда, Маша и Николай жили недалеко, в Ильине, поэтому приезжали нам помогать. Чаще сынок навещал. Муж мой Василий был молодцом, он сначала работал бригадиром, потом десять лет председателем колхоза, да и мне дома помогал, а ведь обе ноги были прострелены. Любое дело у него спорилось, всё с шутками да прибаутками. Поехал однажды в Старую Руссу обменять семенной картофель. У него в автобусе знакомые и спрашивают: «Ты чего, Вась, никак картошку продавать?». Он в ответ: «Да, денег на стенку не хватает. Буфет у нас есть, чтобы посуду ставить, а жена просит стенку купить, чтобы было куда ухваты ставить». Ой, а о нём ведь и в книжке про партизан писали, правда, не помню, что там написано.
Действительно, Виктор Лукин в своей документальной повести «Подполье возглавил Васькин» писал: «...Перед рассветом за деревней Косткино собрались славитинские патриоты. Из Славитина и Ретлё пришли... Василий Шариков... и другие. Когда все собрались, Баранов сказал: «Товарищи! Друзья! Мы собрались здесь, чтобы начать активную борьбу против ненавистной нам фашистской сволочи...»
Но вот уже прошло двенадцать лет, как не стало Василия Андреевича, бережно хранится в семье память об ушедшем из жизни муже, отце, дедушке.
Лилия Фёдоровна и сейчас, выходя на улицу (живёт она уже четыре года у младшего сына в Ильине), пытается что-то поделать вместе с невесткой Татьяной в огороде. «Пока Бог даёт силы, надо что-то делать», — говорит она Татьяне, но силы уже не те, да и со здоровьем у девяностотрёхлетней бабушки Лили сейчас не всё ладно, беспокоит то одно, то другое. Но она не жалуется: «Я очень благодарна доктору нашему, Ольге Юрьевне, фамилию забыла (я подсказала бабушке: «Красикова»). Она, когда придёт, поговорит со мной так душевно, мне уже как будто бы легче становится, а она ещё и таблеточки выпишет. Я ей очень благодарна, спасибо ей огромное за заботу и внимание».
В своём возрасте моя героиня не остаётся безучастной к окружающим событиям, событиям в мире. «Наша бабушка любит смотреть телевизор», — говорит Татьяна. И я с любопытством уточняю: «А что смотрите-то, Лилия Фёдоровна?»
— «Вести», «Новости», «60 минут», про Трампа внимательно слушаю, переживаю, не было б войны, — с интересом перечисляет собеседница. — А больше всего люблю «Прямой эфир», я ни одну передачу не пропускаю. Когда девчонки ко мне приходят, это о правнучках, пятилетней Ангелине и трёхлетней Маргарите, они уже знают, если начинаются мои любимые передачи, значит, им нужно уйти поиграть. Я тут несколько дней скучала, когда малышки уехали. Люблю, когда они прибегают, прижимаются, чтобы пожалела, обнимают. Мне с ними хорошо, они энергию дают, — с теплотой говорит прабабушка о детях. А наследство у неё богатое: 11 внуков, 14 правнуков и даже три праправнука.
Людмила НИЛОВА
Фото автора, из семейного архива Шариковых и из книги Виктора Лукина
