Определение «экстремал» смело можно отнести ко всем морякам-подводникам. Они прославляют Военно-морской флот своей доблестью и отвагой. 19 марта в России отмечается День подводника. О своей службе в подводных силах ВМФ нам рассказал Николай Варламов из деревни Горки Ратицкие.
Сапфировый браслет
Он призвался 14 мая 73-го года. Прибыв в Новгород вместе с другими призывниками, Коля узнал, что его отправляют в Севастополь, и он будет подводником. Ему предстояло служить три года. Учёба длилась девять месяцев. Николай проходил её на надводном корабле, получал специальность водолаза. Своё первое погружение он отлично помнит, хоть с того времени прошло 45 лет – своеобразный юбилей.
– Страшно было, – вспоминает Николай Михайлович, – но это только в первый раз. Давящее ощущение в голове и в области груди – так давление влияет на тело человека, – поясняет он. – Водолаз должен строго следовать инструкциям, как правильно себя вести под водой.
– Часто вам приходилось совершать погружения? – спрашиваю я.
– В учебке три раза в неделю, – отвечает Николай, – это необходимо, чтобы отточить все навыки. Сначала это пробные погружения в разном снаряжении. Есть лёгкое – акваланг и гидрокостюм, а есть тяжёлое – водолазный скафандр, он весит 137 килограммов. Перед нами ставили определённые задачи, которые мы выполняли, находясь под водой. Водолаз – специальность серьёзная, порой от него зависит жизнь всего корабля. На глубине мы проводили ремонты разной сложности, осмотры подводной части корабля, учились, как вести себя в аварийных ситуациях, для этого поднимали затонувшее судно со дна и не один раз.
Однажды к командованию корабля, на котором служил Николай, обратилась делегация норвежских туристов, отдыхавших в Севастополе. Одна девушка, купаясь, потеряла очень дорогой браслет. Норвежцы просили водолазов его найти. Коля вызвался помочь.
– Я погружался в лёгком снаряжении, глубина в том месте была небольшая, до десяти метров, – рассказывает он о занятном случае. – Пришлось обследовать приличный участок дна, но я нашёл её украшение.
– Красивый был браслет?
– Да, с крупными камнями, сапфирами, – отвечает Николай Михайлович и с улыбкой продолжает, – девушка была так рада, что предложила мне денежное вознаграждение – доллары. Я не взял.
Советский моряк не мог поступить по-другому. Коля с гордостью носил морскую форму и для него это, прежде всего, был случай, позволяющий проявить своё умение и галантность. Думаю, что та девушка, норвежка, тоже запомнила этот день на всю жизнь.
Приступ «подводного» аппендицита
– Николай Михайлович, а что больше всего не нравилось в морской службе? – интересуюсь я.
– Не любил ручную греблю, – я с недоумением смотрю на него, не понимая о чём речь, – то есть на шлюпке ходить, – уточняет он. – Каждый матрос обязан уметь управляться с такой лодкой. Я умел, но терпеть не мог это дело, – смеётся он.
После учебки солдата направили служить на подводную лодку, где он исполнял обязанности старшего инструктора-водолаза. Средняя дизельная подводная лодка С-63 почти на два года стала домом для Николая Варламова.
– Горы — слева, горы — справа, посредине – Балаклава! – вспомнил Николай Михайлович стишок со времён своей службы. – Наша лодка базировалась в этом красивейшем городе.
Беседуя с ним, я попросила рассказать и о первом погружении на подводной лодке.
– Честно сказать, я толком и не понял, – признаётся мой собеседник, – волнение было, конечно, но опять же, только в первые моменты, потом привыкаешь.
– А внутри подводной лодки чувствуется давление?
– Ещё бы, – отвечает он и объясняет, – понимаете, в обыденной жизни люди мало обращают внимания на перепады атмосферного давления, или некоторые ощущают его перед сменой погоды. Так вот, на дизельных лодках в надводном положении при работе дизелей эти перепады особенно заметны, как будто «бьют» по ушам. Начинаешь глохнуть, слышишь, как сквозь толстый слой ваты. В таких случаях надо «продуваться», этому всех матросов учат. Зажимаешь нос и при этом сильно выдыхаешь через него, воздуху не выйти, он давит на ушные перепонки, тут происходит характерный щелчок в ушах, и ты вновь слышишь.
7 ноября 74-го года Николаю Варламову присвоили звание старший матрос, в апреле 75-го он стал старшиной 2-ой статьи, а в ноябре – старшиной 1-ой статьи. Николай был отличником подводной службы.
В 75-году он поехал в отпуск, именно с ним связан ещё один запоминающийся, я бы сказала, экстремальный случай. Находясь на мамином попечении, поев всяких домашних вкусностей, он почувствовал боль в области живота. Отпуск подходил к концу, ну кому захочется тратить драгоценное время на врачей и больницу? Так и догулял последние отпускные деньки в родной деревне. Ну, а вернулся на службу – сразу погружение. И надо же такому случиться: приступ аппендицита скрутил Николая, когда тот находился на глубине почти двести метров. От смерти спасла его личная сноровка и сослуживцы. По шлангу, определёнными знаками он сообщил на корабль, что ему плохо, его сразу стали поднимать наверх. Какое-то время пришлось провести в барокамере, так как под водой дышал кислородной смесью, и ему нельзя было на воздух. Позже доставили в госпиталь, где ему успешно удалили аппендицит.
Сегодня Николай с гордостью вспоминает те годы, забыв обо всех тяготах, которые пришлось пережить. Рассказывает, как за время службы побывал в турецком в городе Стамбуле, в Греции посетил Афины, а в Италии – город Лиду, а больше всего ему понравилось в болгарской Варне. Прибывая в порт, моряки в сопровождении гида отправлялись на экскурсию. Это, конечно, лучшие воспоминания – романтика, а вот все трудности оставались на борту подводной лодки.
– Жить в замкнутом пространстве не так трудно, как кажется, – говорит он. – Во многом потому, что ты всё время занят – восемь часов проводишь на вахте. Тут каждый на своём месте и строго выполняет свои обязанности. Так и ты – не отвлечёшься на то, чтобы посидеть и подумать о жизни. Когда привыкаешь, перестаёшь замечать и тесноту, и неудобства, и двигаться начинаешь более ловко внутри отсеков. А так-то, шишек немало набито, – улыбаясь, продолжает он.
Самая длительное автономное плавание у Николая Варламова длилось 45 суток, к берегам Греции.
– Мы видели Кипр, очень красивый остров, даже издалека, – рассказывает Николай, – но на берег мы тогда не сошли.
– А как вы считаете, нужна ли служба в армии нынешним парням?
– Конечно, обязательно, – утверждает Николай Михайлович. – Во-первых, это гражданский долг каждого мужчины. Во-вторых, это хоть и сложный, но очень полезный период в жизни. Каждый мужчина должен пройти через эти трудности.
На столе перед нами старый армейский альбом довольно внушительных размеров. Множество фотографий друзей и, конечно, подруг. Фото подводных лодок и кораблей. А вот и общая традиционная фотография всего экипажа с капитаном второго ранга Иваном Клецовым во главе.
– Однажды заставил меня прямо при нём написать матери письмо, – показывает на фото капитана Николай Михайлович.
– А почему?
– Мама долго не получала от меня писем, переживала и написала на командира части, вот он мне сначала «всыпал», а потом посадил письмо писать, – смеётся Николай. – Очень справедливый был человек. С тех пор я письма исправно домой отправлял.
Сохранился у Николая Варламова и его гюйс – воротник морской формы. По традиции, все моряки, завершая службу, разрисовывают обратную сторону гюйса, она подшита белой тканью. На ней и делают надписи: кто-то рисует на память, кто-то пишет стихи. На гюйсе моряка-подводника Варламова тоже есть памятная надпись, это слова бесстрашного капитана 2-го ранга, Героя Советского Союза Магомета Гаджиева: «Нигде и никогда не было такого равенства перед лицом смерти, как на подводной лодке, где либо все погибают, либо все выживают». Эта фраза объединяет и опасность, и самоотверженность, и героизм. С праздником, моряки-подводники!
Ольга МИХАЙЛОВА
Фото из архива Николая Варламова
