За последние 70 лет численность населения района сократилась с 22 тысяч человек до немногим более 4 тысяч.
Процесс демографической деградации территории можно проследить по результатам переписей населения. Соответствующий анализ попытался сделать в первые годы нового тысячелетия известный марёвский краевед, сотрудник районной газеты «Сельская новь» Анатолий ХИЙР. Данная заметка — по результатам того исследования.
В Новгородской области с момента её образования (июль 1944 года) и до развала СССР проводились четыре переписи, пришедшиеся на 1959, 1970, 1979, 1989 годы. Есть в них сведения и о населении нашего района, по которым можно проследить некоторые тенденции послевоенных десятилетий.
В первый послевоенный год, в начале 1946‑го, численность населения составляла (по оценке) 22 тысячи человек. По переписи 1959 года — 12910, 1970‑го — 9547, 1979‑го — 7400, 1989‑го — 6831, по оценке на начало 2000 года — 5859 человек.
И по абсолютным цифрам, и в процентном выражении самая большая убыль населения произошла с 1946‑го по 1959 год: за неполные 15 лет — около 10 тысяч человек. Почему так случилось, если принято считать, что в те времена колхозники (составлявшие подавляющее большинство жителей района) были прикреплены к земле, не имели паспортов и, по логике, не могли покинуть район по собственному желанию? Как видим, версия о тоталитарном советском режиме, загнавшем деревню чуть ли не в крепостной строй, о чём так любят рассуждать отечественные псевдолибералы, не подтверждается: правдами или неправдами, но из села уезжали, причём — массово.
Объяснений этому — как минимум, два. Первое — не столь уж жёстким применительно к свободе передвижения был режим, как это расписывали оппозиционно настроенные к власти субъекты, второе — существовало немало каналов для оттока сельского населения в города, созданных тем же государством. Проводились массовые наборы на городские стройки, в том числе — Сибири и Севера, на освоение целинных земель, на учёбу в ФЗУ (фабрично-заводские училища, прообраз ПТУ). Различные ведомства приглашали на работу демобилизующихся со срочной службы. Кто хотел — тот уезжал, избавляясь от колхозного «рабства». Известно: человек ищет, где лучше. А о судьбе брошенной «малой родины» начинает задумываться разве что ближе к старости, в форме слёзной ностальгии.
Во все послевоенные годы женщин в районе проживало больше, чем мужчин: 1959 год — 7,5 тысячи против 5,4, 1970‑й — 5,5 против 3,9, 1979‑й — 4,3 против 3, 1989 год — 3,7 тысячи против 2,9. В то же время в возрасте моложе трудоспособного отмечается паритет, а по переписям 1959 и 1970 годов мужчин было даже больше на 100 человек.
Согласно данным переписи 1959 года, в трудоспособном возрасте в районе проживало: мужчин — 3,1 тысячи человек, женщин — 3,7 тысячи. Преобладание представительниц слабого пола можно объяснить последствиями войны. А в 1970‑м цифры почти сравнялись — 2,2 и 2,3 тысячи соответственно. Потом же соотношение меняется в пользу мужчин: 1979‑й год — 2 тысячи против 1,9, 1989‑й — 1,8 тысячи против 1,4.
В целом же, можно сделать вывод: превышение общей численности женского населения всех возрастов над мужским во все послевоенные десятилетия объясняется единственно большей продолжительностью жизни женщин. Самые нерадостные показатели — у мужчин старше трудоспособного возраста. Соотношение по результатам всех переписей практически одинаково: до пенсионного возраста доживает мужчин в 4 раза меньше, чем женщин. В частности, в 1959 году соотношение — 600 и 2000 человек, в 1989‑м — 400 и 1600.
Пожилых людей в районе проживало всегда больше, чем молодёжи. Только по переписи 1959 года число жителей моложе трудоспособного возраста превышало число пенсионеров.
А вот по уровню образованности картина иная — показатели постоянно улучшались. Если в 1959 году на 1000 человек в возрасте от 10 лет и старше приходилось 8 имеющих высшее образование, 5 — незаконченное высшее, 37 — среднее специальное, 20 — среднее общее, то к 1989 году ситуация меняется кардинально: людей с высшим образованием на 1000 проживающих — 48 человек, со средним специальным — 147, с общим средним — 180 человек.
В переписях 1979 и 1989 годов обследовалось и брачное состояние. Среди людей в возрасте 16 лет и старше выявляли: никогда не состоявших в браке; состоявших в браке; разведённых; вдовых. Если по первым трём из названных показателей мужчины опережали женщин, то по последнему — ещё раз подтверждали свою слабую живучесть: в 1979 году на 28 вдовцов приходилось 360 вдов, в 1989‑м соотношение 37 к 293.
Изменялся национальный состав населения района: доля русских уменьшилась с 97,1% в 1959 году до 93,5% — в 1989‑м. Любопытны и данные по другим национальностям, представленным в районе (1959 год в сравнении с 1989‑м). За 30 лет число украинцев увеличилось с 65 до 88 человек, белорусов — с 25 до 31, татар — с нуля до 42, цыган — с 19 до 101. В то же время с 7 до 1 уменьшилось количество евреев, а эстонцы, которых в 1959 году числилось аж 226 человек, спустя 30 лет и вовсе исчезли из переписи. Объясняется этот факт, понятно, «обрусением». Не фигурируют в переписи 1989 года и такие национальности, как финны, латыши, литовцы, тогда как в 1959‑м их представителей числилось около двадцати человек.
Численность представителей «других национальностей» за 30 лет в районе возросла с 15 до 177 человек. Объясняется этот факт реализацией государственной программы освоения Нечерноземья, когда в район прибывали переселенцы из Башкирии, Татарстана, Средней Азии, Северного Кавказа и других мест « нашей необъятной Родины».
Добавим: в постсоветские годы население района активно пополняется за счёт дагестанцев, работающих в сфере лесопереработки. В настоящее время дагестанская диаспора насчитывает десятки человек, преимущественно — молодого возраста. Что позволило им даже сформировать футбольную команду под говорящим логотипом «Горец», успешно конкурирующую с местными футболистами.
