Казалось бы, не бог весть какой позитив: баня наконец-то стала выполнять своё предназначение, доставляя посетителям удовлетворение от процедуры, а не просто выполняя роль объекта неизбежного посещения, чаще всего — с негативными впечатлениями.

Чтобы понять, почему столь незначительный успех в сфере услуг вызвал повышенное внимание, стоит заглянуть в недалёкое прошлое — известно ведь, что всё познаётся в сравнении.

Каких-то два-три десятка лет назад общественные бани пользовались у жителей райцентра широкой популярностью. Привлекала цивилизованность «городской бани»: раздельные парилка, моечное отделение с душевыми кабинами, «раздевалка», где можно не спеша «остыть» после парилки и натянуть на себя одежду «насухо» — не так, как в пресловутой «своей бане», где все эти «операции» приходилось выполнять в тесном помещении, «в одном флаконе», мокрым выскакивать на мороз и «галопом» добегать до дома. В специально оборудованном, «цивилизованном» помещении как-то сподручнее осуществлять «обряд омовения», нежели плескаться водой из шайки. Не случайно в общественную баню тогда, в 1980‑е–1990‑е годы, ходили и многие из имеющих «свою». Тем более что стоимость услуги была копеечной, а её качество — высоким.

В постсоветские годы начался процесс своеобразной «расколлективизации», спровоцированный разделением по уровню доходов и ростом стоимости услуги. Более обеспеченные стали обзаводиться более современными баньками-пятистенками, с тёплым предбанником и прочими атрибутами цивилизации, вплоть до мини-бассейнов, начали «лепить» во дворах обычные бани и жильцы многоквартирных домов, загромождая «нелигитимными» строениями тесные придомовые территории, превращая их в сплошной «хозблок». Наличие частной собственности «грело душу».

Поток клиентов общественных бань пообмелел. Но не иссякал, пока качество услуги оставалось высокой. Пока бани обслуживали ответственные истопники, вроде Александра Яковлева, всегда «держащего пар». У людей оставалась альтернатива: кого-то устраивает в своей бане из шайки плескаться, а кто-то хочет после парилки и под душем постоять, и одежду натянуть на себя не торопясь.

Уже в новом веке здание бань подремонтировали, оснастили новой кровлей из современного материала.

Но в последние годы «общественный объект» начало всерьёз лихорадить. Проблемы начались с приходом в муниципальное предприятие «Водоканал», обслуживающее бани, новой дирекции, приступившей к «оптимизации». Горе-руководители, по какому-то нелепому стечению обстоятельств оказавшиеся во главе предприятия, пошли курсом, по сути, на ликвидацию «лишнего объекта», представлявшегося затратным. Начав с «кадрового вопроса», а точнее — с «наезда» на истопника бань Андрея Беликова — последнего профессионального «кочегара», умевшего камни в каменке накалять докрасна.

Средства, выделенные на ремонт бань, были использованы нерационально — на украшение фасада стеклопакетами

Поводом для «междоусобицы» стали претензии ответственного работника по поводу отсутствия дров, высказываемые новому начальству неоднократно. Несговорчивого работника уволили под надуманным предлогом, а когда суд восстановил его в правах, руководители нашли другой способ избавления от него, вдвое урезав «денежное содержание» (неизвестно, насколько законно) и вынудив уйти по собственному желанию.

Параллельно и стоимость услуги подняли в полтора раза.

С этого момента в бане начался бардак. Найти достойной замены профессионалу не удавалось — или никто не преследовал такой цели. За несколько лет сменилось с десяток истопников, приходящих на работу временно — от штатных работников «Водоканала» и пенсионеров до бывших сотрудников госавтоинспекции и прочих неустроенных граждан. Всякий раз процесс смены очередного работника проходил болезненно — с месяц уходило на «адаптацию». Одни из новичков работали более-менее прилично, другие — безответственно, «спустя рукава» — лишь бы дым из трубы шёл. В итоге бани подрастеряли клиентов — постоянных осталось несколько десятков человек. Не могли не сказаться на «посещаемости» и факты отключения объекта от энергоснабжения (в зимнее время), происходившие из-за задолженности «Водоканала» перед поставщиками за электропотребление. Словом, куда ни кинь — везде клин.

Вот почему марёвцы, в первых числах мая явившиеся в баню для совершения очередной процедуры из бесконечного числа переставших приносить удовлетворение, совершенно неожиданно были приятно удивлены переменами: ещё при входе в «предбаник» из дверей повеяло теплом! (Странно: баня — и не холодно!). Столь же тепло было и в «раздевалке», и в моечном отделении. А каменка — пышит жаром!

Велико было опасение, что этот необычный случай станет всего лишь исключением, только подтверждающим правило. Но нет: и все последующие недели в бане было столь же комфортно.

А «ларчик просто открывался»: на объект пришёл новый «обслуживающий персонал» в лице истопника Алексея Андреева. Который решил работать, а «не отбывать срок», как его предшественники. Такое отношение к делу клиенты бани оценили по достоинству: редко кто воздержался от похвалы (заочной, правда).

Сколько раз до этого, объясняя причину дискомфорта в бане, вызывающего бесчисленные претензии пользователей услуги, дирекция предприятия ссылалась то на неважное качество топлива, то на необходимость ремонта каменок и внутренней водообеспечивающей «инфраструктуры»... А ответ на вопрос «почему?» оказался на поверхности: всё дело — в человеке. Появление одного ответственного работника сняло все проблемы. Поневоле убеждаешься в справедливости известного изречения, приписываемого «отцу народов»: «Кадры решают всё».

* * *

На этой мажорной ноте можно было бы поставить точку. Но... Несмотря на «стабилизацию», к сожалению, «банный вопрос» не снимается с повестки дня. По причине уже не кадровой, а иным — сложнее решаемым.

Первая — из-за задолженности обслуживающего бани предприятия «Водоканал» за электропотребление вновь началась старая история с отключением социального объекта от энергоснабжения. Не случайно в начале заметки фигурировала форма прошедшего времени глагола «пользоваться» — «пользовались»: 23 июня бани уже не работали — «по техническим причинам», как гласило объявление. Пришедшие на «помывку» «поцеловали замок».

Вторая — более сложная. «Водоканал» объявил о банкротстве — давно ожидаемом. Областным правительством взят курс на передачу инфраструктуры районных муниципальных предприятий данного профиля в концессию. Не избежать этого и марёвцам.

Концессионер, кто бы ни выступил в этой роли, будет в своей деятельности исходить из рентабельности хозяйства: услуга должна приносить выгоду. Не исключается вероятность того, что он откажется «принимать на баланс» — «по наследству» — «неликвидное» имущество — те же общественные бани.

Удастся ли разрешить проблему? С учётом того, что местная власть, похоже, не очень-то заинтересована в функционировании нерентабельного социального объекта. Но это — не аргумент: заведомо убыточна вся социальная сфера.

Анатолий КАСАТКИН
Фото автора