Деревня Назарьино стала для Геннадия Клабукова вторым домом, где он создал уют, уголок народного быта и истории своего трудового пути
Продолжаем знакомство с дачниками этой маленькой деревушки Богословского сельского поселения. Покинув дом гостеприимной хозяйки Анны Сулица (я писала о ней в прошлом номере «Нашей жизни»), оправляюсь к её соседу Геннадию Клабукову.
Добротная усадьба, во дворе — новый колодец, ухоженные грядки с овощами.
— Кто помогает Вам? — спрашиваю пожилого мужчину (кстати, ему 81 год).
— По строительству — местный мужик, Виктором зовут, остальное – сам. Жена в Санкт-Петербурге, сюда почти не приезжает, с внуком дома, болеет он. А я здесь по полгода живу, — рассказал Геннадий Владимирович.
 |
| О быте предков - с уважением |
В северной столице у Геннадия Клабукова квартира, под Санкт-Петербургом была дача — 6 соток. 13 лет назад он решил найти место поспокойнее, чтобы рядом — лес, раздолье. Знакомые посоветовали Пестовский район, выбор пал на Назарьино. Поехал, посмотрел, самым хорошим, если можно так сказать, оказался дом, в котором Геннадий Владимирович сейчас живёт. Тогда выглядел он печально — 20 лет стоял пустым, покосился, почти завалился, ведь дом без хозяина — сирота. Сомнения, конечно, были, однако запало в душу тихое местечко — простор кругом, воздух — не надышаться. И он решился, купил домик, стал его обустраивать, землю обрабатывать… Сейчас не узнать ни дом, ни двор.
По лестнице поднимаемся в комнаты. Мужчина показывает, как живёт. Трудно поверить, что там нет хозяйки: на окнах — цветы, шторы, подобранные со вкусом, присущим больше женщинам. Каждая вещь аккуратно лежит на своём месте.
 |
| Его жизнь - корабли |
— С детства люблю чистоту и порядок, чтобы всё было красиво, — делится Геннадий Клабуков. — Вот, кровать сам сделал, картину подарили — сразу же повесил, как тут и была. Когда дом разбирал, нашёл много старинных вещей, предметов быта, вот и решил устроить маленький музей. И он продемонстрировал уголок народного быта.
Геннадий — человек интересной судьбы, кораблестроитель. В одной из комнат оформлен уголок, связанный с его профессией: фото корабля, тельняшка, рында — всё напоминает о былом.
— Геннадий Владимирович, расскажите о своей жизни, в Великую Отечественную Вы ребёнком были, как блокаду пережили?
— Родился я в Ленинграде, в 1937 году. В блокаду родители решили из города не уезжать — «погибнем, так все вместе, дома». Нас было четверо: отец, мать и мы с сестрой. Папа трудился на Балтийском заводе. Страшное было время, — вздыхает мужчина и продолжает рассказ. — У сестры вши завелись, у меня началась дистрофия, мать кишку вправляла. Цинга страшная была. Голодали сильно, отец прям на заводе, во время работы, умер, мать побежала туда, хотела забрать похоронить, но умерших рабочих уже погрузили на машину и увезли на Смоленское кладбище — в общей яме зарыли, с тех пор хожу поминать отца на завод.
 |
| Чиста вода в колодце |
Да и мы уже на грани смерти были. Мать устроилась в госпиталь уборщицей, главный врач Эрнест Мартынович узнал о нашем состоянии, стал помогать — сестру положили в палату, а когда приходили комиссии, прятали под кровать. Потихоньку мы начали набираться сил. Выжили. Сестра дожила до 2000 года.
В четырнадцать с половиной лет я пошёл работать на Балтийский завод, окончил школу рабочей молодёжи. Трудился на заводе до армии. Служил в ГДР, был телеграфистом первого класса, старший сержант запаса. После армии, в 1959 году, вернулся на завод, поступил в судостроительный техникум, на вечернее отделение. Пять лет совмещал учёбу и работу, был бригадиром судосборщиков, избрали комсоргом заготовительного цеха. По окончании техникума получил специальность «Корпусник». Собирать корпуса — это в судостроении самое сложное дело. Перешёл работать на морской завод «Алмаз», где начали строить первые корабли на воздушной подушке, своим детищем считаю первый большой десантный корабль «Зубр». Я работал мастером, руководителем корпусного цеха, а позже был переведён старшим контрольным мастером по корпусу в отдел технического контроля.
48 лет Геннадий Владимирович отработал на «Алмазе», а общий стаж у него составляет 51 год. За это время довелось ему даже золото добывать на Чукотке — для семьи старался, квартиру зарабатывал.
Свои корабли он сдавал военной комиссии, всегда без замечаний. Работу любил и выполнял на совесть. Ему есть чем гордиться!
Труженик, человек с активной жизненной позицией, он не даёт душе отдыха, читает газеты, книги, не сдаётся недугам, а их уже немало — и аритмия, и ноги болят, и зрение подводит.
Напоследок Геннадий Владимирович сказал:
— Хочется сделать ещё что-то в доме, обустроить его, чтобы на приусадебном участке всё радовало глаз. Хочется жить наполненно, созидательно. А ещё — чтобы русские деревни сохранились, со хранился простой и глубокий уклад крес-тьянской жизни.
Что он и делает по велению сердца — скромно, незаметно. Благодаря таким дачникам, как назарьинские, живёт наша деревня, плодоносит земля, согревая человеческие души.
Ирина МОЗГОВАЯ, фото автора
Опубликовано в №36 от 20 сентября 2018 года
