Ольге Ивановне Паньковой, безусловно, от роду повезло. В том смысле, что незлобивость, покладистость и готовность на подъём здорово помогали ей на протяжении всей долгой и нелёгкой судьбы. И теперь, не сторонясь трудов праведных, с приветливой улыбкой коротает она деньки на 92‑м году жизни.
И я отсюда родом...
Словоохотливая по натуре, хозяйка маленького дома на окраинной улице посёлка старательно, не чинясь, вспоминает прошлое. Эта память её поколения плохо сочетается с нынешними реалиями. И потому даже простой такой пересказ представляется ценным и поучительным наследием.
На свет она была явлена в далёком 1927 году, в крестьянской семье, где вместе с нею было восемь детей. Жили в деревне Княжья Гора единолично, держали скотину, на лошади обрабатывали землю. Своя-то земля и в горсти мила. Собственно, каждодневная забота о хлебе насущном и составляла суть бытия. С косой или серпом в руках, на скотном дворе или гумне – всюду нужно было поспевать сызмальства. По сей день дивится, как всё это выдерживала её многодетная мама Дарья Фёдоровна. А школа была на противоположном берегу Луги, в Подгорье. В своё время ходил паром, переправлялись на лодках или по лаве.
Ей было тринадцать, когда на родную землю пришла война. Как и многие, в надежде переждать напасть прятались в лесу. Ещё одну призрачную надежду давали успокаивающие листовки, сбрасываемые с немецких самолётов. Проверить эту оккупационную приманку вызвались бывшие учитель, бригадир и её отец, видный деревенский авторитет Иван Евстафьевич. Только больше их никто не видел. А с партизанами держали связь. Ольга Ивановна помнит, каким лихим бойцом слыл соседский парень Анатолий Капитонов, хотя был немногим старше её.
Ты на тракторе нас прокати
Послевоенная пора запомнилась ещё большими трудовыми тяготами. На разорённой родине все жили одинаково бедно. И тянули на работе последние жилы, чтобы выбраться из разрухи. Особенно тяжко было на лесозаготовках, куда многие девушки подлежали мобилизации, словно в армию. По полгода проводили они в тяжёлых лесных условиях, простужаясь и обмораживаясь. Три таких сезона достались и Ольге.
Поэтому, когда появилась возможность учиться на курсах трактористов, особо не раздумывала. Подруга, у которой дядька работал председателем, помогла с нужными справками. Учёба шла в Редбуже, при конторе Передольской МТС. Потом успела поработать трактористкой на пару с Мишей Петровым. Дело было в Озерёвской бригаде. «Железный конь» ХТЗ был хоть куда, колёса со шпорами. Наловчилась орудовать торцовым и прочими ключами, до автоматизма выучила все пятнадцать точек, подлежащих смазке солидолом при техуходе. Помнит, как по шпалам ходила за запчастями для ремонта.
«В меду да в патоке»
А потом и любовь пришла, откуда не ждала. Дядя Яша Паньков из деревни Бережок, знатный механик, был намного старше её, воевал в Великую Отечественную. Зато высокий, видный. Лишившись долго болевшей жены, он решился сделать Ольге предложение. К тому времени она уже была в МТС заведующей складом. Со временем молодая женщина свыклась с этой мыслью. И, как показала дальнейшая жизнь, не прогадала. Когда вместе стали работать в мелиоративной ПМК, получили в Батецком жильё. Тот самый дом, где она обитает по сей день. Считает, что тогда сильно повезло: «Одна нога была в меду, другая в патоке». Муж любил её, только родненькой называл. Двух парней она ему родила. Теперь, конечно, оба давно на пенсии, один – в Новгороде, другой – в Подмосковье. Мать навещают время от времени, не забывают.
На работе у Ольги Ивановны всегда всё ладилось. И по общественной линии продвигали. В товарищеском суде заседала, в Передольском сельсовете депутатствовала, селькоровской работой занималась. Теперь молодёжь, поди, и не поймёт, кто такой рабселькор. А Ольга Ивановна была активисткой в районной газете «Красное Знамя», стихи сочиняла, песни. Даже в областных семинарах участвовала. Особую славу снискала, когда в районке был опубликован её стих про Юрия Гагарина.
* * *
Быт женщины преклонного возраста незатейлив. И, конечно, скучает, чего скрывать. Телевизор с нынешними передачами не слишком спасает. К тому же видит теперь совсем плохо. Потому стесняется, когда на улице с ней здороваются, а ей невдомёк, кто это. Но жаловаться не привыкла, потому что видывала и другие времена. Пенсию платят, чего ещё желать? Обняв любимого кота Лёху, она с улыбкой смотрит уходящему гостю вслед. С мудрой улыбкой, словно говоря: «День длинный, а жизнь коротка». Пусть подольше длится ваш век, Ольга Ивановна.
