— такое послание прочитала Ксения Никитична Левина в первые дни войны
Она родилась в крестьянской семье. Жили в деревне Вершина Кневицкого сельсовета: родители трудились в колхозе и растили пятерых детей. Работали за трудодни, а в личном хозяйстве была корова, делали сметану и масло.
«Старшую сестру Полю взяли копать противотанковые траншеи, — вспоминает Ксения Никитична. — Прихожу к сестре, а из пролетающего немецкого самолета бросают листовки. Прежде, чем наши солдаты их от меня отобрали, две успела прочитать. «Девочки и дамочки, не ройте для нас ямочки. Пойдут наши танчики — заровняют ваши ямочки», — было на одной. А во второй: «Девочки и дамочки, не месите тесто. Придёт месяц май, не найдёте места». Прилетевший второй самолет начал бомбить дома. Мы вместе с нашими солдатами спрятались в окопы, а потом начался бой.
Семь раз деревня переходила из рук в руки. Мирные жители сидели в окопе под перекрёстным огнём. Снаряды рвутся то сзади, то спереди, но в наш окоп не попали. После боя немцы заняли наши дома. Когда советские самолёты начали бомбить деревню, они нас выгнали из окопов и сами туда забрались. Односельчане ушли к реке, где были выкопаны временные окопы. Сидим: морозно, под ногами снег и лёд, а отец на коленках держит меня и сестру Клаву. Вот этот бой был долгим.
Когда закончился, жителей захватчики посадили по машинам и повезли в другую деревню под названием, кажется, Яфтюга, а в ней ни одного дома, только гумно, где раньше хлеб молотили. В нем стояла бочка, ее и приспособили под печь. Под полом в гумне немцы наделали теплушки, где сидели мама, я, Клава, брат Федя, а отец, старшие сёстры Настя и Поля — день и ночь около этой бочки. Ломоть хлеба принесут с водой — и всё.
Война закончилась, пришёл мир, а кушать было нечего. Всю траву переели: крапиву, лебеду, щавель, картошку гнилую. Хорошо, когда пластик хлеба есть. Всё мы ели, а отцу это — не в силу, и в 1945 году он умер. Его похоронили, а мама осталась с пятью детьми. Работала в колхозе, а председатель к осени и говорит: «Тимофеевна, мне вас не прокормить. У тебя семья большая, а рабочих мало». Вот нас и эвакуировали в Кемеровскую область, Таштагольский район, где прожили пять лет. Затем вернулись в свою деревню, а в ней нет ни одного дома. Пришлось жить в других деревнях.
В Кневицах я познакомилась с первым мужем, но его мама посчитала, что я ему не пара, и развела нас. Со вторым мужем — в Новой Деревне, куда приезжала в гости. У Николая Фёдоровича было трое детей, у меня — сын. Растили четверых детей и работали в полеводстве».
Подготовила Светлана НИКОЛАЕВА
Фото из архива Парфинского комплексного центра социального обслуживания
