Слушая в Клайпеде шум морского прибоя или паровозные гудки на станции, Антонина Игнатьева всегда тосковала о своей малой родине.
Часто бывает, что позовёт человека в дорогу мечта о счастливой жизни, и он устремляется за синей птицей в далёкие края, не предполагая, что спустя много лет снова вернётся к своим истокам, где в одиночестве будет тихо коротать отпущенный ему век. У 77‑летней Антонины Егоровны, которая два года назад поселилась в купленном домике на уютной и нешумной улице сержанта Меркулова, так всё в жизни и произошло.
Судьба обошлась с этой женщиной не очень ласково. На долю уроженки деревни Ильинское, что на территории Красноборского сельского поселения, трудные испытания выпали практически с пелёнок. Родилась она в феврале 1941 года, а спустя несколько месяцев, когда фашистский кованый сапог уже топтал холмскую землю, она с матерью была эвакуирована в приграничный с Литвой район Псковской области. Какие издевательства над советскими людьми творили захватчики на оккупированной территории, Антонина знать в то страшное время не могла: была совсем ещё малюткой. Имеет статус малолетней узницы, но говорить об этом не любит. Зато о своём отце Егоре Игнатьевиче, вернувшемся с войны инвалидом второй группы, рассказывает с уважением и гордостью. Папа на фронте потерял правую руку. В колхозе для него подходящей работы не нашлось, так он одной левой стал печки класть. Надёжные, жаркие. С такой доброй славой мастер без дела не скучал. Фронтовик прожил 75 лет.
Маму Антонины назвали красивым русским именем Марфа. Она была колхозницей в сельхозартели «Дружба». Честно трудилась до выхода на пенсию, которая Марфу Яковлевну не сильно обрадовала. Родители держали на подворье корову и другую живность, обрабатывали приусадебный участок. А их дочь с детства была приучена к труду, никакой работы не сторонилась. (Она и в 77 лет на огороде не теряет бодрости). Девушка и за младшим братом Иваном присматривала, пока не подрос. А он, как и все мальчишки той поры, незаметно для родителей увлёкся сбором боеприпасов на местах былых боёв. Однажды, когда взрослые были на сенокосе, принёс домой мину и стал её разряжать. Мина взорвалась, Иван погиб.
После окончания восьмилетки Тоня год носила почту в колхозе. В 1959 году поехала в гости в Клайпеду. Литовский город её очаровал. Пока гостила, познакомилась с парнем. Он посоветовал идти работать на железную дорогу. А у неё нет паспорта: не давали его в те времена в деревне. Игнатьева и её кавалер Виталий пошли в ЗАГС. Вскоре сыграли свадьбу. Так она стала Антониной Вольняга. С работой разом всё решилось. Вначале была стрелочницей. А когда на железной дороге надобность в этой профессии отпала, её перевели на должность сигналиста горочного поста на станции Клайпеда.
– Работа ответственная, требует постоянного внимания и сосредоточенности. Я своё дело освоила хорошо. Нареканий в мой адрес не было, только одни поощрения, – скромно заметила Антонина Егоровна.
Судя по многочисленным знакам трудового отличия, которые она бережно хранит у себя в доме, сигналистом она была опытным. Деловых качеств ей было тоже не занимать. В коллективе, где трудилась 35 лет, была избрана профоргом. В её трудовой книжке только одна запись. Вся трудовая жизнь до выхода на пенсию в 1994 году была посвящена железной дороге. Награждена медалью «Ветеран труда».
Надеется и ждёт
После замужества в жизни Антонины Егоровны прибавилось беспокойства и тревог. Причиной тому были постоянные ожидания возвращения мужа с моря, куда он уходил за добычей на рыболовном судне. Волновалась за Виталия постоянно. И не зря. Однажды он не вернулся в порт Клайпеды вместе с остальными рыбаками: погиб во время шторма.
Сын Павел появился в семье Вольняга в 1961 году. Он был добрым и ласковым. Мать в нём души не чаяла. Верила, что сын станет достойным человеком. И на то были все основания. Срочную службу Павел проходил в ВДВ в Днепропетровске. После армии женился в Донецке. Затем окончил школу усовершенствования командного состава и стал служить по контракту в гарнизонах Прибалтики. У Павла и Наташи родился сын. Им дали квартиру. Когда распался СССР, они всё оставили и переехали в Россию. Резкие перемены в жизни, бытовые неурядицы, похоже, надломили Павла. И в это было трудно поверить: за 16 лет службы в армии, в том числе в Псковской десантной дивизии, на его счету было около 300 прыжков с парашютом. Он стал пить, жена подала на развод. С армией тоже расстался.
– В родной район я вернулась из Литвы в 1994 году. Оформила пенсию, стала жить в деревне Ильинское. Позднее туда же и сын переехал. Он всегда говорил, что никогда не оставит меня одну. В Холме Паша устроился на работу в милицию. Но продержался всего полтора года. Во всём была водка виновата. Позднее сын поработал ещё в нескольких коллективах, однако и там с ним расторгли трудовой договор. Искал работу то в Москве, то в Питере. Работал в столицах вахтенным методом по две недели. Затем отдыхал две недели дома. 14 ноября 2012 год сын отправился в Питер на очередную вахту. Как оказалось, она стала для него последней. Павел как в воду канул. Вижу его постоянно во сне, как будто бы он увезён в трудовое рабство. А может, уже и нет его в живых? Ещё в 2012 году написала заявление в полицию о пропаже сына. Сообщили через 5 лет, что сын был найден мёртвым в Питере. А материнская душа противится этому. Всё надеюсь и верю, что он даст о себе знать. С горя письмо написала в телепередачу «Жди меня». А вдруг кто-то знает что-то о моём сыне?! Вот такое у меня мятежное сердце, – с болью в голосе говорит Антонина Егоровна.
...Невольно испытываешь глубокое почтение к одинокой пожилой женщине, у которой такая сила духа и которая живёт надёждой даже в такой ситуации, когда уже не на что рассчитывать. Поддерживает её морально бывшая невестка Наташа, живущая в Питере и раз в год непременно навещающая бывшую свекровь. Греет сердце, что у неё есть внук Александр, который учится и работает в Севастополе. И постоянное утешение Антонины Игнатьевой (девичью фамилию взяла обратно после гибели мужа) – её маленькая и преданная собачонка Алька породы пекинес.
Сергей ЦВЕТКОВ
Фото автора
