Скоро наш город отметит юбилейную годовщину со дня своего освобождения.
Всё меньше и меньше становится людей, видевших, каким он был в годы войны и в первые послевоенные годы.
Труженик тыла, ветеран труда Валентина Ивановна Фадеева — одна из немногих оставшихся.
Когда началась война, Вале было десять. Трудолюбивую большую семью, жившую в деревне Пересвет Остров в собственном большом доме, разбросало. В августе на фронт ушёл отец. Когда деревню заняли немцы, на глазах у дочери и внуков по доносу расстреляли деда Семёна — отца мамы, носившего партизанам еду. К тому времени местные — женщины и дети — уже жили в лесу, в окопах, на морозе, а их дома разоряли фашисты. Решили, что надо уходить, с собой брать почти нечего, только то, что смогли унести на себе из дома. Дошли до деревни Новая и поселились в пустом здании школы. Еды не было никакой, и женщины, глядя на страдания голодных ребятишек, решили сходить обратно в Пересвет Остров, принести что-нибудь, ведь там на огородах оставались картошка, капуста. Ушли и пропали. Гитлеровцы захватили их и отправили в концлагерь, где мама Валентины находилась всю войну. О детях она не знала ничего.
Оставшихся без матерей ребятишек отправили в Бокситогорск, в детский дом.
— Там тоже житьё было не лучше, и братья мои Толя и Володя убежали оттуда. Их задержали и отправили уже в другой дом, в Боровичи. Там они жили, работали на военном заводе — делали гранаты. А лет им было всего 12 и 14. В 1944‑м старшего призвали в армию, и в том же году он погиб на фронте, — вспоминает Валентина Ивановна. — Меня с оставшимися братьями и сёстрами увезли в Тобольск, только младшего Борю отделили. Прибавив два года по возрасту, меня определили в ремесленное училище — учиться на слесаря, а потом на завод, где я работала на сверлильном станке: делала гаечные ключи, ножовки по металлу, молотки.
В 1946 году нас нашла мама — приехала и забрала домой.
От родной деревни ничего не осталось, и семья Валентины Ивановны поселилась в Чудове. Комнатка 14 метров на восьмерых в доме, в котором она живёт и сейчас, только комната теперь с другой стороны. Он один из немногих пережил войну. На заводе девушка работала шулером (кочегаром) на газоменте. Загружала в печь дрова и торф, которые привозили такие же почти ребятишки, как она сама. Заводские цеха понемногу строились, поднимались трубы. Помаленьку, небыстро, отстраивали новые дома на улице Большевиков, где тоже, кроме нескольких довоенных «итальянских», фашисты не оставили ничего.
Дети военных лет понемногу подрастали, учились и приходили в заводские цеха, чтобы продолжать дело своих отцов и дедов под руководством опытных мастеров‑фронтовиков. Так и Валентина Ивановна до самого выхода на пенсию работала на заводе «Восстание», отсюда ушла на заслуженный отдых. Сейчас ей 87, но страшные дни войны, голод и скитания она, как и другие дети тех лет, никогда не забудет. Это, как осколок в сердце, кровоточит и болит до сих пор.
Татьяна ИВАНОВА
Фото автора
