Понедельник, 15 июля 2024

Редакция

Связной партизанского отряда

Прошло более семидесяти лет, но память людская жива, и с годами всё больше уроженцев Поддорского района хотят узнать о своих родственниках, сложивших головы на ратном поле.

— Нашла воспоминания Марии Купцовой. К моему большому сожалению, не стала искать её тогда, сразу, когда прочла воспоминания. А ведь, сопоставив все мелочи, пришла к убеждению, что говорится в её рассказах о моём родственнике.

Думала, что по возрасту её уже нет в живых. Тревожить родных не хотелось. А потом на кладбище вышла случайно прямо к её могиле, словно ноги сами вынесли меня.

Умерла Мария Павловна, оказывается, 25 января 2016 года, на 92‑м году жизни.

Уверена, что тот мальчишка-связной из её рассказа был мой дядя — Иван Яковлевич Аввакумов, брат моего отца. Его не брали в отряд по возрасту, поэтому он прибавил себе годы и всё равно ушёл в партизаны, хоть и выглядел, по рассказам бабушки, совсем мальчишкой.

Наша бабушка Мария Семёновна Аввакумова (на фото 6, справа) ходила по деревням, искала тех, кто был с ним в партизанском крае. Ей сказали, что Ивану оторвало ступню в одном из боёв под селом Белебёлка. По словам одних, Ваня точно умер от потери крови: не было рядом госпиталя и врачей, которые могли бы спасти его. Другие говорили, что он взят в плен и расстрелян фашистами. Где могила, нам неизвестно.

При жизни бабушке очень хотелось найти, где похоронен сын, где может она помолиться и приклонить главу. А муж её, наш дедушка Яков (фото 4), воевал за Родину с 1914 года. Затем, с 23 июня 1941-го по 1945 год, сражался на фронтах Великой Отечественной войны, участвовал в битве под Москвой.

Сыновья его — Иван и Александр (пропал без вести) — с фронта не вернулись, и дочка Прасковья (фото 3) погибла при обороне Ленинграда. Василий (фото 2) вернулся, умер в 60‑х годах. Николай — мой отец, глава многодетной семьи (фото 5, 1964 г.), где нас росло семеро ребят.

Бабушке Маше и дедушке Якову было тяжело пережить потерю своих детей. С этим тяжким грузом они прожили до последних дней жизни. Им очень хотелось узнать подробности о своих погибших детях.

Поэтому я считаю, что появилась возможность хотя бы таким путём вспомнить нашего дядю, и пусть это воспоминание, хоть и незнакомого нам человека, будет данью памяти ему и всем павшим жителям деревни Каковка, Поддорского района, — написала нам в редакцию жительница Великого Новгорода Нина Аввакумова.

Партизанка Маруся

«Два с половиной года Великой Отечественной войны 17‑летняя санитарка провела в лесах Новгородчины в составе бригады легендарного командира Николая Васильева.

Летом 1941‑го взрослая жизнь для Марии Купцовой только начиналась. Позади — школа-девятилетка и законченные на отлично курсы медсестер. Впереди — работа фельдшером в родной деревне Хвощник Волотовского района. Маша мечтала начать её поскорее, так как была старшей из детей в большой семье и всегда старалась помогать матери. Но судьба распорядилась по-другому, началась война: дом заполнили офицеры и солдаты, а ее саму распоряжением здравотдела отправили на станцию Лычково. Но и там работать ей не пришлось, к селу уже подступали фашисты, и Маша (фото 1) вместе с группой деревенских жителей, перейдя линию фронта, отправилась на поиски партизан.

Она и сейчас хорошо помнит события тех дней, когда несколько десятков человек пробирались в партизанскую бригаду Васильева. Её, самую младшую, брать с собой не хотели, но других медиков рядом не было. Мария Павловна вспоминает, как ей выдали санитарную сумку, в которой был минимум лекарств и перевязочных материалов:

— Была зима, а на мне из одежды — только пальтецо, сшитое из маминой шали, в кармане — рушник из родительского дома да санитарная сумка через плечо. Собрали в нее впопыхах, что нашлось. Мне вскоре мамин рушник и пригодился: когда к партизанам уже пробрались и оборону заняли, нас немцы заметили. Такой обстрел начался!

Помню, что мы на горушке были, а внизу — ручей, за которым спасительный лес. Да только до него не добраться было— так по нашему отряду из пулеметов палили, что головы не поднять. Ранило комиссара, и я истратила на него весь перевязочный материал, что был в сумке. Только перевязала, вижу, как рядом со мной связному парнишке Ване осколком мины часть ноги вместе с ботинком снесло. Тут мой рушник и пригодился, но спасти парнишку не удалось — умер он, совсем молоденький, от потери крови», — из воспоминаний участника войны, опубликованных в 2011 году в газете «Новгородские ведомости».

В тылу врага

«Но и на этом испытания молоденькой санитарки в том бою не закончились: пока она возилась с ранеными, увидела, что рядом никого нет.

— Ушли, бросили! — мелькнуло у девчонки в голове. А дальше, по ее признанию, был один страх. Немцы продолжали обстрел высоты, и как она перебралась через ручей и оказалась в лесу, не помнила сама. Долго лежала в яме, ела пересохшими губами чернику, брела в темноте и прислушивалась к каждому звуку.

Однажды, заслышав голоса, закричала. А спустя мгновение порадовалась, что звала на помощь негромко, — лес прочесывали немцы. Только к утру Мария вышла на опушку и увидела, что её ждут и ищут партизаны.

Таких драматичных моментов в партизанской войне было немало. Один из них для санитарки чуть было не закончился трагично:

— Случилось это в районе села Белебёлка. Нашу бригаду немцы к тому времени хорошо знали и боялись. На командира Васильева и вовсе устроили настоящую охоту. Мы хорошо укрепились в этом районе, обложились со всех сторон валунами и устроили настоящий каменный лагерь.

В те дни наши войска сражались за деревню Семёновщина, до нас доходили сводки о немецких танках и кровопролитных сражениях. У нас тоже настроение было боевое, но немцы узнали, где мы, и забрали в кулак, который сжимался все крепче и крепче.

Несколько дней сидели в кольце без еды, воды и патронов. Выбраться удалось при помощи местных проводников, через непроходимое болото. Меня ранило тогда пулей и осколком в ногу. И опять меня не бросили, каким-то чудом вызвали самолет, который приземлился прямо на болотные кочки. Помню, привязали к сиденью и вывезли в Осташков, в госпиталь. Словно кто-то берег меня все эти месяцы, хотя столько раз смерть была совсем близко».

Подготовила Любовь ВАСИЛЬЕВА
Фото из семейного архива Авакумовых

РЕКЛАМА

Еще статьи

И если что-то счастьем зовётся на земле, букет сирени в том числе…

Их любовь — очень тёплая, уютная, простая, открытая и оттого такая красивая и притягательная. Супруги Виктор и Любовь ИВ...

Одною нитью связаны

Куда бы ни привели Шамсудина МАГОМЕДОВА жизненные обстоятельства или амбициозные идеи, с ним всегда рядом его верная спутница — жена Гюльнара.

Выпей чай и не скучай!

О чайном фестивале в посёлке Хвойная

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА