26 апреля 1986 года произошла крупнейшая в истории человечества техногенная катастрофа на Чернобыльской АЭС, затронувшая судьбы миллионов людей. Среди них и наш односельчанин Геннадий Александрович Вьюгин.
Сотни тысяч специалистов из всех республик Советского Союза приняли участие в устранении последствий аварии.
Геннадий Александрович призывался вместе с другими «запасниками» из республики Узбекистан. Жил в городе Ташкенте с семьёй, работал на домостроительном комбинате. Подрастали дети, жизнь складывалась удачно: вот и квартиру хорошую получили от комбината. Казалось, живи и радуйся. Только вот беда пришла, откуда и не ждали. Ошеломляющая новость о взрыве и пожаре на атомной станции. Сначала скупые сообщения в СМИ — большой тревоги и не было, потому что неизвестны были масштабы произошедшего. В первый набор в Чернобыль Геннадий не попал, но из Ташкента по призыву отправлялись регулярно военнослужащие в запасе.
В феврале 1988 года повесткой вызвали в военкомат. Короткая беседа на тему, что произошло на атомной станции, о большой беде и большой всенародной помощи пострадавшему региону. Начальник так прямо и сказал:
— Люди эвакуированы, им негде жить, а вы строитель. Потому отправляем вас строить жильё в «чистой» зоне, собирайтесь.
А бывшему солдату собраться — только подпоясаться. За день прошёл медкомиссию: годен. Выдали армейскую форму, повестку с красной полосой — и в путь.
Ехали в поезде несколько суток. До места будущей дислокации, посёлка Страхолесье недалеко от Чернобыля, добирались на автобусе. Незнакомые места, ландшафт наблюдали из окон. А вот и шлагбаум с предостережением «Опасная зона» — так были скорректированы планы бойца Геннадия Вьюгина. Строительство жилья, похоже, откладывалось до лучших времён.
Разместили прибывших в помещении клуба, а наутро стали прибывать так называемые «покупатели» — представители Уральского, Ленинградского и Прикарпатского военных округов. Восемь человек, в том числе и Геннадий, попали в распоряжение части Прикарпатского военного округа. Началась служба. Так «запасник» Вьюгин во второй раз стал бойцом Советской Армии, вспомнил, как проходил срочную службу на границе с Польшей во Львовской области. Два года был водителем БТРа. Но это была другая история. Понятная... Здесь же чувствовались тревога, неизвестность, противоречивость информации.
Вместо строительства Геннадий работал на очистке-разборке завода на территории Припяти. Оборудование, мебель, конструкции грузили на машины и отправляли в определённое место под названием «могильник». Выполняли ту же работу, но уже на других объектах, а именно в жилых когда-то домах. «Грязные» предметы складировали в «могильнике», чтобы впоследствии законсервировать надолго. Работа была напряжённая, с утра и до вечера, без выходных. Психологический дискомфорт испытывали от того, что находились за колючей проволокой. А также вид опустевшего города, где не было ни жителей, ни животных... «Мёртвый» город, так окрестила народная молва Припять.
Пришлось поработать и на самой станции. Под первым и вторым блоками находилось подвальное помещение, стены которого обкладывали бетоном, ставили свинцовые пластины и заливали раствором. Производили стяжку полов.
Специальной защитной одежды не было. Потому когда к вечеру проверяли уровень радиации, костюмы ликвидаторов «звенели». Специалисты как могли консультировали бойцов, следили за фоном окружающей среды. Дело делали необычное, похоже, не были готовы к такому. Потому впоследствии начались у чернобыльцев проблемы со здоровьем.
Теперь уже известно, что последствия Чернобыля были бы гораздо большими, если бы не мужество людей, шагнувших в радиоактивное пекло невзирая на смертельную опасность, рискуя своим здоровьем.
Вспоминал Геннадий Александрович, как бок о бок трудились люди разных национальностей. Все они были советскими людьми. О вражде и спорах не было и речи. Что стало с нами потом? И происходит до сих пор...
Когда кончился срок командировки, вернулся Геннадий в Ташкент, на производство прислали Благодарственное письмо и Почётную грамоту за добросовестное исполнение долга.
А вот в Ташкенте начались перемены. Как-то враз стали портиться отношения с местными. Явных выпадов на национальной почве не было, но стало неуютно в родном когда-то городе. Решили уехать в Россию. Жаль было и квартиру, и работу, страшила неизвестность: как примут на новом месте?
Как-то приняли, хотя для всех время начала 90-х было тяжёлое.
Супруга, Валентина Станиславовна, устроилась заведующей Моисеевским детским садом и успешно работала до выхода на заслуженный отдых. Геннадию о работе на стройке нечего было и думать: стройки в Марёве просто не стало. Но главное – пошатнулось здоровье, пришлось идти на инвалидность.
Если руки золотые у человека — не пропадёт, потому и стал помощником супруги. Плотницкие, столярные работы выполнял в беспокойном хозяйстве. С детства хорошо рисовал, занимался в художественной студии — вот и пригодились творческие навыки оформителя детского сада. Так и жили, помогая и поддерживая друг друга.
Свой дом обустроили с любовью, в нём удобно, красиво, каждая вещь на своём месте.
Хранит Геннадий и свой фотоархив. Фотографии далёких 80-х годов, чернобыльского периода.
Вспоминает беду, случившуюся со страной. Теперь уже доподлинно известны масштабы той беды. 50 миллионов кюри — именно такое количество радиации попало тогда в атмосферу. По подсчётам специалистов, эта сумма равна последствиям взрыва 500 атомных бомб (в 1945 году на Хиросиму сброшена одна такая бомба с миленьким названием «Little Boy», в переводе «Малыш»).
Жизнь стремительно мчится, очередная годовщина Чернобыльской катастрофы — 33-я. Кто-то вспомнит в этот день, как своими руками зачищал объекты, к юбилейной дате получит очередную медаль, кто-то лечится от «атомных» болезней. А кто-то уже ушёл в мир иной...
Валентина ГОЛУБЕВА
Фото автора и из архива семьи Вьюгиных
