Виктор ШУГАЙ (на снимке крайний справа), кадровый военный в отставке, не раз публиковавший свои воспоминания о службе на страницах нашей газеты, на этот раз рассказывает о своём опыте ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС:
— По приказу министра обороны я временно назначался на должность начальника штаба Оперативной группы МО СССР, выполнявшей государственную задачу по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Основной задачей войск стала дезактивация объектов самой атомной станции, а также населённых пунктов и дорог заражённых районов трёх союзных республик: Украины, Белоруссии и России.
Одну из самых важных задач выполняли бригады по дезактивации особой зоны. Дезактивировались районы строительства вахтового города Славутич в Черниговской области, буферной зоны, железнодорожной станции Янов, завершалась дезактивация Рыжего леса и других местностей. Особую озабоченность комиссии вызвала проблема по дезактивации города Припять, так как в пустом городе начали появляться колонии белых крыс, способных спровоцировать эпидемию тяжёлых заболеваний.
Штаб оперативной группы насчитывал около ста офицеров из пяти отделов, основным из которых был оперативный. Задачи штаба заключались в организации управления войсками, планирования мероприятий и распределения задач между соединениями и частями по объектам, ведения радиационной разведки и дозиметрического контроля как в пределах 30‑километровой зоны, так и за её пределами.
Требования к собственной безопасности, особенно в экстремальных условиях, были очень высоки. В период крещенских морозов, в конце января, вышел из строя магнитный фильтр на вытяжной трубе 3‑го и 4‑го энергоблоков, в результате чего местность была заражена радиоактивными нуклидами по следу аж до Швеции и Финляндии. Поступил сигнал от министерства иностранных дел.
Начали разбираться: военные разведчики установили этот факт ещё раньше, как только это случилось, однако Госкомгидромет это сообщение пропустил «мимо ушей». Опять неприятность, возникшая в результате плохого взаимодействия между разведчиками. Были случаи и посерьёзнее, а именно отказ солдат и сержантов выполнять дезактивационные работы на АЭС. По приказу начальника опергруппы я вылетел в район расположения этого полка. Командир доложил мне причину недовольства, которая заключалась в том, что несколько великовозрастных ребят не захотели выполнять приказ командования. В причинах разобрались, последовало наказание подстрекателей, и инцидент был исчерпан. Однако этот случай насторожил руководство, и отбор ликвидаторов был налажен по высокому уровню патриотизма.
Запомнился случай, который вызвал моё крайне негативное отношение к чиновникам, которые предлагали внедрение несуразных проектов в процесс ликвидации последствий. Так, один из генералов‑химиков предложил извлекать из полевого обмундирования радиоактивные нуклиды методом стирки. Предложение это было одобрено ещё до моего прибытия в Чернобыль. Мне было поручено возглавить комиссию для определения эффективности этого агрегата. ЭПАС (так он назывался) представлял собой мощный активатор из нержавейки на автомобильном шасси, в который заливали растворитель дихлорэтан, который якобы извлекал радионуклиды из одежды. Испытания провели несколько раз, однако результаты были неутешительными. Комиссия решила отменить это предложение.
Самое главное, о чём следует вспомнить, — это отношения между людьми в сложных условиях. Генерал-лейтенант Анатолий Ермаков, начальник оперативной группы, был примером для всех военнослужащих: он постоянно заботился о солдате и офицере как на поле боя, так и в быту, этого же требовал от своих заместителей, командиров и начальников всех степеней. Это он поддержал моё решение собрать весь разбросанный радиоактивный мусор, вывезенный и выброшенный стихийно в первое время ликвидации катастрофы как вокруг станции — на ОРУ, на территориях недостроенных 5‑го и 6‑го энергоблоков, так и на ближайших полях и лугах, в лесах и рощах. И это было внедрено в жизнь. Были построены огромные железобетонные могильники, куда сваливались все источники радиации: автомобильная техника и агрегаты, бытовой и строительный мусор.
Таким образом, и после этой командировки я в очередной раз убедился в том, что для советского человека все задачи, поставленные руководством страны, выполнялись с честью и достоинством.
ОКСАНА ЕГОРОВА
Фото из личного архива
