83 года назад ранним августовским утром в деревню Устье тихо наведались люди в кожаных тужурках и также без лишнего шума укатили, увозя с собой местного священника Дмитрия Матвеева.
Дома у арестованного «врага народа» Дмитрия Матве-евича остались шестеро детей, жена и её старая мать. С супругой Анной Петровной он прожил в браке всего 4 года. Батюшка был старше матушки на 36 лет. Его первая жена умерла при родах, когда у Матвеевых уже было четверо детей. Вторая жена подарила священнослужителю двоих детей. Галина и Виктор родились с разницей в два года. Галина Дмитриевна — давно уже в преклонном возрасте. Время не щадит никого: она — единственная из шести братьев и сестёр Матвеевых, кто остался на этом свете.
В преддверии Дня памяти жертв политических репрессий мы договорились встретиться с Галиной Смирновой на Владимирском бульваре, где установлен памятный знак ЖПР. Сюда она приходит часто, чтобы вспомнить невинно загубленного отца. Вот и в этот раз навела возле знака порядок и пристроила скромный осенний букет цветов. Слёз не было. Они давно уже выплаканы. Осталась только память о трагедии, которая священна, как и память о победах. Несколько лет назад Галина Дмитриевна написала большое стихотворение, посвящённое отцу. И на мои вопросы она отвечала больше отрывками из этого стиха, которые были как крик души и производили оглушающий эффект.
— Когда отца увозили, «Он помахал на прощанье рукой и говорил: «Я вернусь, не волнуйтесь. Нет за мною вины никакой, в районе во всём разберутся. Через несколько дней пешком, мама в Холм пошла с передачей. И вернулась с тем же мешком, чуть живая, и горько плача». Пресловутая «тройка» приговорила моего отца к расстрелу без суда и следствия. Священнослужитель идеально подходил под образ «врага народа», — говорит Галина Дмитриевна.
Без отца семье хватило горя. В доме постоянными гостями стали несчастья, голод, холод, нищета и унижения. Галина Дмитриевна училась в школе хорошо, и, удивительное дело, на неё гонений и притеснений не было. Более того, в седьмом классе она даже была секретарём комсомольской организации Устьевской школы. После семилетки поступила учиться в сельхозтехникум города Себеж Псковской области. Потом трудилась на различных должностях, в основном — в управлении сельского хозяйства района. Братьев Галины Дмитриевны долго дразнили поповичами. Но когда началась вой-на, двоих старших, несмотря на ярлык «детей врага народа», призвали на фронт. Николай, средний из братьев, стал сыном полка, дошёл со своей частью до Берлина. Старший погиб, защищая Родину. От голода умерла бабка по матери. А мама, Анна Петровна, была вдовой 57 лет, умерла в 1994 году.
28 октября 25 лет назад в Холме по инициативе из области была создана первичная организация, объединившая холмичей, пострадавших от политических репрессий. В неё вошли 17 человек. Руководителем секции избрали Галину Смирнову. Она и по сей день в этой роли, хотя в организации осталось всего пять человек.
— Ежегодно, если позволяет здоровье, меня приглашают 30 октября в Великий Новгород на День памяти жертв политических репрессий. Читаю там свои стихи, — заметила Галина Смирнова.
Выйдя на пенсию, она около трёх лет неустанно пробивала вопрос об установлении памятного знака жертвам политических репрессий, подобные появились уже во всех районах. Наконец 3 ноября 2005 года такой знак был торжественно открыт и в Холме, на Владимирском бульваре. К сожалению, на этом мероприятии Галине Смирновой помешала присутствовать болезнь.
— О том, что знак установлен, ко мне домой зашёл сообщить тогдашний руководитель района Николай Михайлов. У меня отлегло от сердца. Я и раньше не держала в душе обиды на власть за то, что случилось с моей семьёй. Время было такое. А теперь и подавно не хочу ворошить прошлое. Главное, что реабилитировано честное имя отца, которого у меня не стало в три года, — поделилась Галина Смирнова.
Сергей ЦВЕТКОВ
Фото автора
