В преддверии Дня памяти жертв политических репрессий, который ежегодно отмечается 30 октября, Елизавета Петровна ДЕМЕНТЬЕВА рассказала историю своей семьи.
Политические репрессии начались сразу после Октябрьской революции 1917 года. Их жертвами становились люди, выражавшие несогласие с политикой большевиков. С приходом к власти Сталина на народ обрушилась новая волна репрессий. Клеймо «врагов народа» легло на безвинных людей и целые семьи. Миллионы погибли в результате террора и ложных обвинений.
— В поселениях Хвойнинского района проживают 8 жертв политических репрессий, в районном центре — 12, — рассказала председатель секции жертв политических репрессий Хвойнинского района Зинаида Петровна СЫРНИКОВА.
Среди них — Елизавета Петровна Дементьева. Она с восхищением вспоминает о своей матери — Дарье Тимофеевне Пешковой, которая в 1937 году осталась без мужа с шестью детьми на руках, со свекровью-инвалидом и ужасным клеймом: «жена врага народа».
— Мы жили в селе Черемшанка Бухтарминского района Восточно-Казахстанской области, — рассказывает женщина. — Отца, честного труженика колхозного маслозовода, ни за что ни про что как-то вечером забрала тройка УНКВД, и мы больше его не видели. Тут же, сразу после ареста, провели конфискацию имущества: забрали скот, опустошили амбары с зерном и увезли главную ценность нашей семьи — молоканку. Так мы называли сепаратор, в котором отец взбивал масло и делал брынзу. Нас оставили без кормильца и средств к существованию. Как «жену врага народа» мать-доярку уже не допускали до колхозных коров, и ей приходилось трудиться разнорабочей, выполняя тяжёлую, грязную работу. А дома её ждали шестеро голодных ребятишек и больная свекровь. Двое младших были совсем крохи. Они не выдержали голодного существования, и их не стало. Четверых старших матери удалось вырастить, поднять на ноги и даже дать образование.
По дороге к знаниям
— В годы войны нам пришлось совсем туго, — со слезами на глазах говорит Елизавета Петровна. — Я, семилетняя девочка, вместе с другими детьми летом полола поля, ближе к осени собирала колоски за комбайном, а осенью и зимой ходила в школу. Мне очень нравилось учиться, но в нашем селе была только начальная школа. Чтобы учиться дальше, мне надо было жить в районном центре. Там меня приютили родственники — сначала одни, потом другие. Сами жили в тесноте, но людьми были добрыми, щедрыми. Когда вернулся мой старший брат из армии, он перевёз всю нашу семью в Бухтарму, — продолжает свой рассказ женщина. — Здесь я окончила 10 классов и поступила в Усть-Каменогорский педагогический институт на заочное отделение. До пенсии работала педагогом.
У Елизаветы Петровны был хороший муж — Виктор Иванович Дементьев. С ним она вырастила двух дочерей, от которых у неё уже четверо внуков и семеро правнуков. В годы перестройки их семье пришлось уехать из Казахстана в Россию, продав всё накопленное имущество за бесценок. Теперь женщина живёт в посёлке Хвойная. Её навещают дети, внуки и правнуки, которым она рассказывает истории из жизни их героической бабушки и прабабушки Дарьи Тимофеевны, которой не стало на 99‑м году жизни. Старшему её сыну Иосифу удалось найти документ, рассказывающий о судьбе его отца: «Пешков Пётр Фёдорович 1902 г. р. постановлением Тройки УКВД по Восточно-Казахстанской области от 19.11.1937 года без ссылки на статью Уголовного Кодекса приговорён к высшей мере наказания — к расстрелу. Приговор приведён в исполнение 24.11.1937 г. В 1956 г. Пешков П. Ф. реабилитирован за недоказанностью предъявленного обвинения и отсутствием состава преступления».
Чтобы стать комсомолкой и получить высшее образование, Елизавете Петровне пришлось скрыть судьбу своего отца, вычеркнуть из своей биографии эту страницу. Но из сердца эту боль ей не вычеркнуть никогда.
Анна ЗВОНЦОВА
Фото автора
