— эти строчки из стихотворения «Подснежники» Ольги Фокиной адресованы детям войны, бывшим несовершеннолетним узникам, тем, чьё детство пришлось на страшные годы Великой Отечественной войны.
Им выпала нелёгкая судьба: наравне с взрослыми трудиться, жить на чужбине, испытывать голод, разлуку с родными, ужас бомбёжки. Сейчас это невозможно представить, а они всё вынесли и выстояли, выросли и повзрослели. Об этом трудно вспоминать и говорить, но они приходят на встречи к сегодняшним школьникам и рассказывают свои истории, чтобы знали и помнили, чтобы подобное не повторилось, чтобы ценили и берегли мир.
Это и стало темой для встречи, организованной заведующей музейной комнатой боевой славы Парфинского МКДЦ Мариной Бушевой, а в гости к ученикам 6 «А» класса школы п. Парфино (классный руководитель Валентина Васильевна Куркина) пришли жительницы районного центра Нина Яковлевна Бушева и Любовь Ивановна Степанова.
Что такое «тошнотики»?
Когда началась война, Нина Яковлевна была трехлетним ребенком, а потому о событиях того времени знает из рассказов взрослых да из своих детских впечатлений.
«Не помню, как началась война, но до декабря 1944 года жили в Старорусском районе, оккупированном немцами, — вспоминает она. — Затем всех односельчан угнали в Литву: здешним хозяевам нужны были работники. Когда прибыли на место назначения, в первую очередь выбирали мужчин, самых крепких и здоровых, чтобы могли много и хорошо трудиться на хуторах — нахлебники не нужны были никому. А в нашей семье — женщины да дети: две бабушки, мама с маленьким ребёнком, я и старшая сестра, отчим, который был болен, а потому не призван на фронт. Потом взяли и нас, но только разделили на разные хутора. Так получилось, что я осталась одна. Хорошо, что спустя какое-то время меня решили отправить к одной из бабушек: её взяли работницей в хозяйство, где она ухаживала за свиньями.
Не было у нас детства! Жили у чужих людей, да еще и впроголодь. Вот бабушка наварит чан картошки для скота, а хозяйка контролирует, чтобы всю растолкли и скормили свиньям: ни один, даже самый маленький, клубенёчек нельзя было взять.
Сестра была постарше меня на пять лет. Работала на другом хуторе, ухаживала за коровами: кормила их, доила. Нелегко было, ведь стадо у хозяев имелось немаленькое. Один плюс — когда вернулись на родину, она привела с собой корову. Это было большой помощью в послевоенное время.
Радовались, когда узнали о Победе. Вернулись в деревню, а там ни дома, ни имущества — пришлось жить у соседей, чей дом чудом остался цел. Начали строиться: из брёвен немецких блиндажей отчим срубил маленький домик в два окошка.
Хоть и закончилась война, но первые мирные годы тоже были трудными. Чтобы как-то прокормиться, собирали мох, льняные коробочки (они оставались после созревания семян), мололи и пекли хлеб. Конечно, он был не очень вкусным, да и сытости от него было мало. Но кушали, ведь голод не тётка, заставит есть даже то, что невкусно.
Весной на огороде или в поле собирали оставшуюся мёрзлую картошку и пекли из неё «бабашки» или «тошнотики»: называли так, потому что они не очень приятно пахли. Но тоже ели: надо было жить, учиться в школе, а в летние каникулы — помогать в колхозе».
«Какие у Вас были игрушки, и во что играли?», «Любимое лакомство из детства?», «После войны на деревенских полях было много неразорвавшихся снарядов?» — задавали вопросы школьники.
«Покупных игрушек не было, — отвечала Нина Яковлевна. — Делали кукол из тряпок, и даже найденное красивое стёклышко было игрушкой. На улице играли в лапту или в городки, зимой катались на санках. Никаких лакомств у нас не было: просто хотелось быть сытым, поэтому кушали всё, что подавалось на стол. А снарядов от войны оставалось немало: их просто не успевали убирать с полей. Были случаи, когда при пахоте поля он попадал под плуг — погибал и работник, и лошадь.
И, несмотря ни на что, жили весело, дружно, ведь кончилась война».
В глубоком тылу
Семью Любови Ивановны Степановой вместе с другими парфинцами во время войны отправили в город Верхняя Тавда. Отца, старших брата и сестру призвали в армию, а маму с тремя младшими детьми, Любе было пять лет, эвакуировали.
«Сначала со сборного пункта, который находился в районе Мухино, проводили парфинских солдат, — вспоминает Любовь Ивановна. — Потом в вагоны погрузили оборудование фанерного завода, работников предприятия и их семьи. Отправились в путь, и тут в последний вагон попала бомба: никто не выжил.
Приехали в город Верхняя Тавда, где и жили до 1945 года. Неплохо жили, только вдали от родных мест. Поселили в хорошем доме, мама работала поваром. Зная, что мы эвакуированные, да к тому же маленькие дети, нас все старались чем-то подкормить: мы были сыты и не голодали.
Когда вернулись домой, то увидели, что натворила война: в поселке осталось 4 дома, а нашего не было. Не нашли мы и имущества, которое мама перед эвакуацией закопала в яме. Где жить, как? Недалеко в лесу увидели небольшой домик, что-то вроде времянки для сборного пункта. Вот этот материал переносили на себе в поселок и построили домишко: техники ведь не было.
Конечно, здесь жили не так сытно, как в эвакуации. Не хватало хлеба — тоже приходилось выкапывать мороженую картошку и есть».
«К сожалению, на эту встречу не смогла прийти и еще одна жительница поселка Анна Николаевна Михайлова, — вступила в разговор председатель районного совета ветеранов Эльвира Меликсетовна Меликова. — Ей также, будучи ребенком, довелось испытать ужасы войны. Из Парфина их семью вместе с другими земляками немцы угнали в Старую Руссу, где на окраине города организовали тюрьму. Всех поселили в барак, а территорию огородили колючей проволокой. Взрослых каждый день отправляли на работы, а дети оставались одни. Ходивший за проволокой надзиратель ел что-то и из котелка время от времени бросал еду на территорию, а дети кидались на землю, чтобы поднять то, что упало. Видите, какие унижения пришлось им испытать!».
Таких историй, в чем-то порой схожих, очень много. Эти женщины не воевали на фронте, но по их судьбам прошла война, лишив на четыре года мирных и счастливых дней. Тем, кто, будучи ребенком, носил в сердце маленькое, но такое бездонное горе, видел войну, испытал голод блокадного Ленинграда, посвящен видеоклип на песню «Дети войны» в исполнении Тамары Гвердцители: его и посмотрели участники мероприятия.
«Мы — это поколение, во имя мирной жизни которого погибли наши деды и прадеды, — обратилась к школьникам, а мальчишкам предстоит стать будущими защитниками Отечества, организатор мероприятия. — Помните о цене, которую советский народ заплатил за Великую Победу. Не даром говорится: «Мы живём, пока помним».
В память о встрече школьники вручили Нине Яковлевне Бушевой и Любови Ивановне Степановой букеты тюльпанов.
Светлана НИКОЛАЕВА
Фото автора
