В Великую Отечественную войну советские солдаты не думали о себе. Они рисковали жизнями ради спасения Родины. Накануне Дня Победы рассказываем о тех, кто воевал в небе.
Бессмертны подвиги лётчиков‑героев. До нас дошли не все имена, но каждый боец достоин, чтобы свято чтили его память.
Воспоминаниями о брате поделилась Валентина Петровна Николаева (на снимке), в девичестве Петрова. Семья её — с хутора Зуево, что был когда-то за деревней Дмитрово Кировского сельсовета. Они с братом Федором были последышами в большой многодетной семье, которую в 1935 году после раскулачивания перевезли в д. Пилигино.
В 1938 году, по окончании Меглецкой восьмилетки, директор школы предложил Фёдору сделать выбор — кем стать в дальнейшем: врачом, лётчиком или учителем (в то время приходила разнарядка в школы: успешным ученикам давалась возможность получить «путёвку в жизнь»). «Высокий Федя удался ростом в мать и тонщивенький был, как она, — рассказывала Валентина Петровна. — По всем параметрам подходил в лётчики, об этом и стал мечтать».
До мельчайших подробностей помнит Валентина Петровна тот день, когда провожали брата и маму в Боровичи, какая одежда была на Фёдоре, во что был обут, что было сложено из нехитрой еды в холщовую торбу. Путь был неблизкий, транспорт не ходил, поэтому сын и мать отправились в город пешком. У Починной Сопки сделали привал. Когда немного подкрепились, Федор сказал матери, что если заберётся до самого верха 30‑метровой вышки, у подножия которой они расположились, то обязательно поступит. Так оно и вышло.
Пришли на Гверстянку, где были аэродром и лётное училище, к концу рабочего дня, но всё же застали начальство. Фёдора приняли сразу, матери дали возможность отдохнуть, чтобы поутру она отправилась в обратный путь.
Потянулись три года учёбы: день — теория, день — практика. За это время курсанта лётного училища ни разу не отпустили домой на побывку, причиной тому была сложная военно-политическая обстановка.
В мае 1941 года после окончания лётного училища направили Фёдора и трёх его друзей-земляков на службу по разным частям, где каждый встал на защиту Родины в военное лихолетье.
41 боевой вылет совершил на своём истребителе Фёдор Петрович, воюя на Орловско-Курской дуге. День 15 июля 1943 года стал для него роковым — его самолёт сбили у деревни Черемисино Сеножацкого района Орловской области: самолёт загорелся, пилот направил его в лес, а сам прыгнул с парашютом. Так Фёдор оказался на территории, занятой немцами.
Сильно раненого его обнаружила местная детвора, старшей девчушке было всего шестнадцать, но она действовала решительно. Мальчишки поснимали с себя рубахи, ими завязали кровоточащую рану лётчика, завернули его в парашют и спрятали в картофельной яме, накрыв старыми еловыми ветками.
Когда дети вернулись в деревню, там уже были немцы, которые регулярно наведывались туда за провизией. Они учинили допрос о местонахождении парашютиста, но ребятишки не признавались. И тогда разъярённые нелюди подожгли дома, надеясь таким образом «выкурить» лётчика из схрона. Перед вернувшимися с покоса женщинами предстала жуткая картина, все они были лишены крова.
Весть о раненом лётчике быстро долетела до партизан, они и достали из ямы Фёдора, потерявшего много крови и находящегося в бессознательном состоянии. На носилках, сплетённых из берёзовых прутьев, доставили его в отряд. По рации сообщили в Москву о спасении раненого лётчика, а уже ночью за ним прилетела «этажерка», на которой Фёдор был отправлен в Московский военный госпиталь.
В сентябре 1944 года мать Фёдора Татьяна Тимофеевна получила письмо от командования, в котором было описано, как её сын геройски воюет, преданно служит Родине, умножая славу их гвардейской части. За боевые заслуги Фёдор Петрович был награждён высокой правительственной наградой — орденом Красного Знамени.
Полгода сращивали доктора берцовую кость правой ноги лётчика-героя. В январе 1944 года после длительного лечения его отпустили в десятидневный отпуск. Из Боровичей до Пилигина шёл вояка с тросточкой — опять же пешком, ни одной попутки не попалось.
Прибыв домой ранним утром, он случайно застал маму дома — в ту ночь на дворе не было отёлов, и она, вернувшись ненадолго, уж хотела забраться на лежанку, как в дверь постучали. Это было обычным делом. В то время через их дом много народу проходило, особенно женщин, разыскивающих своих детей, эвакуированных из Ленинграда в наш район. Она пригласила войти.
Не сразу мать узнала в высоком широкоплечем мужчине в лётном военном комбинезоне сына. Пять лет не видела родную кровиночку. Как только сердце выдержало, когда Фёдор назвал её мамой? Сколько было слёз радости!
К шести утра каждый день к дому Татьяны Тимофеевны приходили женщины и старики услышать из громкоговорителя, который был закреплён на их доме, голос Левитана. В то утро было не до сообщений Совинформбюро. Фёдора окружили женщины, буквально каждая висла на его руке с вопросом: «А не встречал ли где моего?». На что Фёдор отшучивался — мол, я летаю высоко, мне оттуда не видно.
Безграничная радость матери перемежалась с растерянностью, ей нечем было накормить сына, ведь за время его лечения в госпитале семья не получала от военкомата ничего. В тот год была съедена даже семенная картошка, которую варили по три штуки на чугунок. Выручили соседи, принесли кто что мог.
Фёдору нужно было отметиться в военкомате, он отправился в Мошенское и пробыл там почти до последнего дня отпуска — понятно, дело молодое. В военкомате ему выдали американскую тушёнку и яичный порошок. Для семьи это стало большой поддержкой.
Перед отъездом усадила мать сына перед иконами, стала крестить и молитвы приговаривать, на что он сказал: «Если бы ты знала, мама, какие головы гибнут, а моя-то что?».
Провожали Фёдора с шиком, на розвальнях. Вернулся лётчик в свою часть, которая воевала уже в Хмельницкой области. Там его посадили на бомбардировщик, на котором он и продолжил свой боевой путь.
«23 декабря 1944 года ваш сын Фёдор Петрович Петров геройски погиб при исполнении...». Сухие строки. И нескончаемая боль матери по потере сына, такого молодого, красивого, сильного и бесконечно дорогого и любимого.
Шло время... И вот в 1946 году случайно в дом Петровых зашёл ехавший на побывку Василий Иванович Дмитриев. Автобус в пути сломался, и он по обычаю заглянул в первый дом, чтобы попросить пилу и топор. Когда вошёл, то на висевшем на стене портрете узнал своего сослуживца Фёдора. Тут он и поведал историю его гибели. 23 декабря 1944 года, в день рождения Сталина, в три часа ночи аэродром захватили бандеровцы, спящих лётчиков расстреливали, тех, кто успел выскочить, и раненых бросали в костры.
Возвращавшийся с боевого задания Фёдор увидел горящий аэродром и всё понял. Сделав небольшой круг, лётчик направил самолёт на нелюдей... Из искорёженного самолёта его доставали частями. Он и его боевые товарищи были захоронены в братской могиле.
В 1965 году Татьяна Тимофеевна получила письмо от пионеров. В нем они рассказывали, как ухаживают за обелиском, который был установлен на месте захоронения, чтут память героев, и приглашали мать Фёдора на празднование Дня Победы. Но по состоянию здоровья она не смогла поехать на могилу сына, а год спустя её не стало.
Марина ИШУТИНА
