Группа энтузиастов установила в Речках памятную табличку на захоронении сожжённых заживо жителей деревни Веретье (Солецкая газета от 30 мая)
Нечеловеческая жестокость отступающих в феврале 1944 года фашистов привела к уничтожению многих населённых пунктов нашего района, а в восьми деревнях светлицкого куста немцы и их союзники заживо сожгли мирных жителей.
На рельбицком кладбище покоятся останки жителей трёх уничтоженных огнём деревень: Гряд, Клевиц и Веретья. Несколько лет назад усилиями активиста и краеведа Анатолия Григорьева на первых двух братских могилах появились гранитные плиты с указанием фамилий погибших. А на кресте у захоронения женщин, стариков и детей из Веретья до настоящего времени висели бумажные листочки с именами, запечатанные в стеклянные футляры. Начальник отдела молодёжи администрации округа Елена Матвеева выступила с инициативой изготовить и для него достойный памяти земляков знак.
При содействии Анатолия Григорьева идея была воплощена в жизнь, и 22 мая они вместе с группой единомышленников побывали в Речках, навели порядок на захоронении, с помощью специальных креплений установили на нём стальную плиту с 39-ю фамилиями. Среди погибших — больше десяти детей, причём самому младшему всего три дня от роду.
По воспоминаниям уроженца Веретья Ивана Фёдоровича Трофимова, которому в 1941 году было 14 лет, немцы во время оккупации гоняли подростков работать на железной дороге. 19 февраля 1944 года австрийцы и словаки, охранявшие этот железнодорожный участок, спешно собрались и ушли. Местные жители догадывались, что вот-вот их освободят красноармейцы. Многие отправились в лес, опасаясь мести оккупантов. Только что родившая ребёнка мать Ивана и его отец остались в деревне.
20 февраля напротив Веретья остановился немецкий эшелон. Стволы орудий были направлены на деревню. Немцы уничтожали за собой железнодорожные пути. В этот момент партизаны подорвали перед эшелоном дорогу, чтобы остановить бегство врага. Разъярённые фашисты сорвали злобу на местных жителях.
Рано утром замёрзшая в лесу молодёжь вернулась, но немцы уже входили в деревню, расстреливали всех, кто попадался на пути. Иван, не обнаружив дома родных, побежал к лесу, затем упал в снег и пополз под свист пуль. Вместе с ним пытались скрыться Пётр Беляков, Шура Михайлова и Клава Сидорова, но были застрелены. Оставшихся жителей озверевшие фашисты согнали в дом Беляковых и подожгли строение. Всех, кто пытался бежать, расстреливали.
Чудом остался жив отец Ивана Фёдоровича. Ему выстрелили в голову, бросили мужчину в горящий хлев. Очнулся раненый, когда стала рушиться кровля. Пуля пробила ему язык, выбила зубы. Дополз до окна, сбросил с себя тлеющую одежду, выбрался на улицу и вновь потерял сознание. К нему подходил один из карателей, но добивать не стал, сплюнул и убежал. К ночи обмотанный найденными в деревне тряпками Фёдор добрался до леса, где повстречал своих.
Деревня была полностью сожжена, не осталось ни одной постройки. Иван Фёдорович не нашёл тел своей мамы и грудной сестрёнки. Не исключено, что их сбросили в один из колодцев, но он был завален разным хламом, разобрать что-либо было невозможно. Вскоре после освобождения Иван Трофимов был призван в армию.
Посетили участники поездки и воинское захоронение у реченской церкви Вознесения Господня. В скромной могилке покоятся останки двадцати четырёх красноармейцев, найденных в окрестностях деревни после освобождения района от оккупантов. Елена Матвеева рассказала, что совместно с поисковой экспедицией «Долина» проводится работа по установлению имён погребённых здесь бойцов. Дело непростое, используется каждая «ниточка», изучается большое количество архивных документов.
