Эту удивительную женщину хорошо знают в Мошенском. Более полувека отдала Ирина Ивановна Мануйлова обучению и воспитанию детей, старалась привить им любовь к своей стране, восхищение природой и окружающим миром, быть честными и порядочными людьми, такими, какой всегда стремилась быть сама.
Вообще-то при рождении дали девочке имя Ираида, но все привыкли называть её Ириной. А как так вышло? Об этом расскажу потом.
Родилась Ира на берегу одного из красивейших озер нашего района — Карабожа. С детства видела его (как тогда ей казалось) безбрежную ширь и облака, отражающиеся в воде. День её рождения был омрачён сильным пожаром: горела двухэтажная земская школа, а их дом стоял совсем рядом. Как раз в это время и появилась на свет девчушка. В семье она была четвёртой, позже появился ещё братик. Росла она очень пугливой, но терпеливой, не по-детски серьёзной, как потом отмечали школьные учителя. По мере силёнок старалась помогать маме, бегала с друзьями по улице.
Одним из самых заметных воспоминаний тех лет стал для неё яркий солнечный день с необыкновенно голубым небом — 22 июня 1941 года и крик соседки, отдыхавшей в деревне от духоты Ленинграда: «Война!». К тому времени в семье уже был решён вопрос о переезде в Мошенское, куда отца переводили главным бухгалтером в райпотребсоюз, маму — учителем биологии в школу.
Поселилась семья в маленькой комнатушке в доме у школы, а в июле отец ушёл на фронт. Уже с сентября начались сильные заморозки, картошка в деревне и на складах помёрзла. Иринка с братишкой ходила в садик, где хоть как-то кормили, а домашние ели мороженую картошку, которую выдавали по ведру, как многодетной семье. Мама уверяла всех, что любит коричневую (совсем гнилую), вот ребятня и подкладывала ей такую.
Следующее военное лето снова встречали в Устреке. С помощью земляков удалось посадить огород. К тому времени старшего брата Анатолия после восьмилетки направили в артиллерийскую школу, эвакуированную из Ленинграда в Ирбит Свердловской области, которую он закончил с отличием.
Малыши ходили в садик. Их воспитатель Валентина Александровна Рождественская, эвакуированная из Ленинграда, старалась отвлекать своих мальчишек и девчонок от их непростой жизни, готовила с ними костюмированные постановки сказок, танцы бабочек, стрекоз. И вот это восхищение красотой с тех пор всегда живёт в душе ветерана, помогает Ирине Ивановне находить смысл в жизни и всегда быть в строю.
А однажды воспитатель дала всем ещё более запоминающийся урок, на этот раз самопожертвования: на прогулке у реки на глазах малышей она солдатиком прыгнула с перил моста в воду следом за свалившимся в неё пацаном, вытащила его и откачала.
Маму в те тяжёлые для всей страны дни ребятишки почти не видели. Она вела работу с колхозниками, жила, как тогда абсолютное большинство в стране по слову «надо». Иногда ей приходилось брать с собой младших. И ещё один эпизод доброты из тех далёких дней остался в детской памяти. Пришли они в деревеньку Сбоево, в дом к Вере Александровой. Её двое детей в тот момент ели распаренное с овечьим жиром зерно, смачно облизывая ложки. Лакомство по тем временам невероятное. Тётя Вера отправила их от стола и разрешила гостям доесть это блюдо. Этот случай тоже стал «зарубкой» на память.
Свой след в душе девочки оставила ещё одна ленинградка, Клавдия Матвеевна Матвеева, учитель младших классов. Она была влюблена в балет, подарила девчушке открытку с портретом балерины. А учительница географии Мария Васильевна Давыдова разучивала со школьниками отрывки из опер Чайковского «Евгений Онегин» и «Мазепа». И это тоже нельзя забыть. Зато как пела потом, много лет спустя, душа девушки, когда во время учёбы в Ленинграде она могла ходить в театры, филармонию, капеллу, наслаждаться увиденным и услышанным.
Чтобы как-то поддержать семью, мама ночами вязала под заказ кому шаль, кому свитер или кофту. Ведь снова подписалась на займ на всю зарплату. Иначе нельзя. Как она будет потом смотреть в глаза женщинам, когда станет уговаривать их сделать так же. Дети тоже прекрасно знали, что нужно для фронта и победы: помогали в поле, ловили раков и рыбу, носили грибы и ягоды. Да мало ли дел в деревне? И будто снова звучат в ушах крики вдов, получивших похоронку, плач детей. Их семья тоже потеряла в войну шестерых родственников.
Детство промелькнуло незаметно. Вот и школьный вальс отзвучал. Выбор пал на Ленинград, на педагогический институт имени Герцена. Конкурс — шесть человек на место. Принимали отличников или тех, у кого в аттестате одна четвёрка. Поступила девушка на исторический факультет. Общежития не дали, жила в коммуналке с печным отоплением. Помогал старший брат, который после военного училища уже служил в армии. Да разве это беда, если учиться интересно. Чудесный город. Юность с её мечтами и стремлениями!
Лекции, семинары, комсомольские поручения: общеинститутская газета, волейбол, стрелковый кружок. А ещё экскурсии по городу, в Эрмитаж, где душа напитывалась красотой. Из 11 корпусов института действовали пока всего шесть, остальные лежали в руинах, которые разбирали студенты по два часа после занятий. И всё же успевала юная студентка отлично учиться, получая на старших курсах именную стипендию в три раза выше обычной. Добрая по натуре Ира помогала однокурснице, которой родители-крестьяне не могли высылать денег, и та сдавала кровь, чтобы выжить.
Пятидесятые годы прошлого века! Тогда у всех на устах было слово целина. И после второго курса в 1957 году в составе студенческого отряда девушка отправилась туда на уборку урожая. Ехали в товарных вагонах. К концу пути, прокопчённые паровозным дымом, прибыли на станцию Таинча, а от неё до совхоза ещё 240 км на грузовике в пыли. Степь да степь кругом, деревьев почти нет. Устроились в землянке на 45 человек. Ночью стали бегать мыши, и девчачий визг бодро перекликался с их писком. Вскоре переболели туляремией с температурой за сорок. Молодые были, преодолели и это.
Работали на разгрузке машин с зерном по 8 часов. Норма — восемь грузовиков на смену, а однажды пришлось разгрузить 16 машин. В одну из ночей спасали огромные бурты зерна от ураганного ветра, с трудом удерживали девчонки 18–19 лет парусиновые полотнища. Уставали, но вечерами играли в волейбол, пели, танцевали. За ударный труд вручили комсомолке знак ЦК ВЛКСМ «За освоение новых земель».
Это и сейчас требует держать марку золотых юных лет, когда ничего не стоило перенести на закорках по переводам разобранного моста в Устреке истекающего кровью трёхлетнего соседского малыша, спасать на дороге до деревни замерзающего морячка — так много значил давний урок педагога Валентины Александровны.
Путь учителя начинался в Алтайском крае, куда направили после вуза. В дипломе было указано, что Ираида Ивановна Михайлова — учитель истории, русского языка и литературы, ведь их в два факультета объединили. В роно девушке сказали, что её имя запомнить сложно. А вот Ирина подойдёт. Так и стала она Ириной.
Язык в деревне, где начинался новый жизненный этап, был смесью русского и украинского. Степной край с солёной водой, деревья только в лесополосах. Засуха. Зелёная трава только по весне. Но дети в школе добрые, отзывчивые, трудолюбивые. Работать с ними было интересно, хотя поначалу и трудно. Там и замуж вышла. Муж тоже работал учителем.
Три года пролетели незаметно. А душа рвалась в родные места, где зелёная трава, вкусная вода, где мама. Уволилась. Приехала в одном летнем платьишке и босоножках. В Боровичах (тогда в 63‑м, был короткое время Боровичский район) предложили место в Барышове. Мужа вызвала короткой телеграммой. Он и возглавил школу.
Молодые наставники всегда старались быть рядом со своими учениками: играли с ними в волейбол, участвовали в самодеятельности, трудились на полях, в хозяйстве. А на уроках стремилась учительница вложить в души детей то светлое и доброе, чем было наполнено её сердце.
Потом были Долговская и Меглецкая школы, где тоже сделано немало. И, наконец, Мошенская. В ней Ирина Ивановна Мануйлова проработала до 1994 года, тогда и мужа не стало. Её уроки были так интересны, что моя младшая дочь «летела» на историю. Потом пришёл другой педагог и, увы…
На пенсии с юностью ветеран не расставалась ещё долго, помогала выпускникам готовиться к ОГЭ и ЕГЭ. До сих пор неравнодушна Ирина Ивановна к красоте во всех её проявлениях, как в природе, так и в лицах, поступках людей. О некоторых из них она хранит благодарную память. Кто знает, что бы случилось, если бы незнакомый парень не протянул руку и не вытащил её из-под колёс отходящего ленинградского троллейбуса, куда она упала. А мама, получившая в своё время прекрасное образование в гимназии, была вечным ходатаем по делам безграмотных односельчан после революции. Даже в свой последний день она звонила Т. И. Кондратьевой, бывшей тогда председателем районного совета ветеранов, с просьбой помочь престарелой бабушке. А однажды зимой одна женщина принесла маленькой Ире чудесную настоящую куклу, которую та долго согревала в руках, как бесценный подарок. Вот почему и сама Ирина Ивановна не могла по-другому относиться к детям. Её давно уже взрослые ученики помнят своего наставника, звонят, заезжают. Один из них недавно привёз ведро брусники. Всего не перечислишь. Как говорит сама Ирина Иванова: «Стоять надо к людям не боком, а лицом, и тогда добро добром отзовётся».
В свои без малого девяносто ветеран энергична и деятельна. Позитивное настроение ей даёт прочтение книг В. Белова, В. Пикуля, Б. Васильева, М. Пришвина, Произведения Лескова перечитаны, пожалуй, раз десять. А с каким теплом и любовью читала мне моя собеседница отрывок из книги Горького «Детство», где он писал о бабушке. И, конечно, любимый Пушкин, призывавший «хвалу и клевету приемлеть равнодушно». Помогают и ежедневная зарядка, и посильный домашний труд. Ждёт бабушка возвращения внука с СВО. Сыновья не забывают маму. Старший Виктор недавно приезжал, Александр практически ежедневно бывает в домике под большими липами.
Ираида СЕРГЕЕВА, член президиума
Мошенского районного совета ветеранов
