На территории нашего округа, по официальным данным, расположены 23 деревни, названия которых начинаются на букву «С». Строчицы, что в пяти километрах от Выбитей, конечно же, занимают в этом списке достойное место, но название деревни и её местоположение большинству нынешних жителей муниципалитета вряд ли известны. А ведь здесь вплоть до 90‑х годов было полсотни домов! Сейчас же — один, если не считать двух заросших кустами бревенчатых «руин» с ним по соседству…

Остались в Строчицах лишь двое — дружные и влюблённые в это место Надежда Георгиевна и Пётр Тимофеевич Беловы. Места здесь действительно красивые — по обе стороны грунтовой дороги виднеются перелески, поляны, поражает километровый простор лугов, а рельеф поверхности земли изменчивый, со склонами и возвышенностями.

Отец-фронтовик

Хозяйка — уроженка Строчиц. Её родителям выпала нелёгкая судьба — война, тяжёлый труд по восстановлению села. Отец, уроженец деревни Селище Георгий Михайлович Хламов, воевал на Волховском фронте, защищал один из плацдармов. В 1943 году получил тяжёлое ранение. Рана на руке затем не затягивалась вплоть до последних дней его жизни. После госпиталя вернулся домой. Поскольку являлся коммунистом, его направляли на самые ответственные участки работы. Трудился председателем сельсовета, председателем колхоза в Морсино, управляющим колхозного комплекса в Цыпино, руководил молокозаводом в Доворце. Умер в 1975 году в возрасте 55 лет.

— Папа был очень грамотным и принципиальным человеком, — рассказала Надежда Георгиевна. — Помню случай — однажды на его участке пришёл в негодность силос, начальство ему сказало: «Партбилет — на стол!». Он ответил: «Я его получил на фронте, не отдам!». Так и не отдал.

Репрессии, лагеря…

А мать Надежды Георгиевны, Екатерина Фёдоровна (в девичестве Илларионова) — из Строчиц. В 1937 году её родителей раскулачили. Вину предъявили — семья тружеников не голодала, поэтому зачислили в кулаки. Выгнали из дома в баню. Главу семьи сослали на строительные работы под Ленинград. Оттуда на него пришла похоронка. Вскоре всесоюзный староста Михаил Калинин реабилитировал семью, она смогла вернуться в свой дом.

Но началась война. Екатерину вместе с другими пленниками немцы отправили в Германию. На территории Белоруссии эшелон был разбит во время авианалёта. Многие погибли. Фашисты искали выживших. Катя спряталась и долго лежала под мёртвыми телами, её не заметили. Целый месяц пешком добиралась до Строчиц, но когда пришла — кто-то из местных донёс полицаям. И её этапировали в концлагерь в Дуброво. Пришлось девушке побывать и в лагере в Дубце, а также на погрузке известняка в вагоны в районе Окуловки.

Остались пепелища

— В нашей деревне во время оккупации был староста, — отметила Надежда Георгиевна. — Следил за жителями, их передвижениями. Проводил обыски. Однажды неподалёку разбился советский самолёт. Лётчика по доносу старосты и его помощников схватили, доставили в Выбити и там затравили собаками. От Строчиц во время войны остались одни пепелища. Жили в лесу в окопах. Потом деревню пришлось отстраивать заново.

Испытания не закончились

После освобождения района Екатерина вышла замуж за молодого фронтовика-коммуниста Георгия Хламова. Обладая каллиграфическим почерком, некоторое время работала секретарём в школе. С рождением детей (четверых) стала домохозяйкой. В 50‑х годах семью постигло несчастье — сгорел дом. Из огня спасли трёхлетнего сынишку. А его полуторагодовалый братик погиб во время пожара. В строительстве нового дома участвовала и школьница Наденька.

В школу Надежда ходила в Доворец. Со смертью отца учёбу пришлось оставить, поехала в Ленинград, устроилась на завод. Параллельно училась в техническом училище. И в течение 37 лет трудилась на предприятии, производила 13 видов медицинского оборудования, в том числе и аппараты ИВЛ.

Знакомство

Её встреча с будущим супругом произошла в поезде. Уроженец Дновского района Пётр Белов направлялся домой после срочной службы в армии. Симпатичная попутчица ему так приглянулась, что он даже хотел вместе с ней выйти из вагона и представиться родне. Но Надя не согласилась. Лишь обменялись адресами. Переписывались около трёх лет — жених работал на тракторе в колхозе, невеста осваивала производство в Северной столице. Пётр в 1981 году устал от разлуки и решился на переезд в Ленинград. Устроился в милицию, служил на Витебском вокзале. Беловы воспитали двух дочерей. Но одна из них из-за тяжёлой болезни в молодом возрасте ушла из жизни.

Надежда на возрождение

— В Строчицы, подальше от городского шума, как ни странно, первым перебрался я в 1998 году после окончания службы, — сообщил Пётр Тимофеевич. — Помогал тёще, ждал, пока Надя завершит работу на заводе. Она приезжала каждые выходные. В то время в деревне ещё жили старушки, появлялись дачники. Но постепенно исчезли все дома — некоторые сгорели, некоторые разобрали.

Держат супруги небольшое хозяйство — кур, гусей, огород. Пётр Тимофеевич подрабатывает у выбытских фермеров. Радуются приезду внуков (один завершил армейскую службу по призыву, второй — шестиклассник), печалятся из-за невостребованности просторов вокруг Строчиц. Надеются, что когда-то люди оценят прелесть этой «глубинки» и вернутся сюда, чтобы открыть новую страничку деревни под звучным названием «Строчицы».