«Я люблю довоенных детей и довоенный хлеб. Детей я тогда воспринимал сердцем — контактно. А хлеб просто-напросто до войны был вкуснее».
Этот юбилей не встречают фейерверками и салютами. Он разделил время — на довоенное и послевоенное, людей — на героев и трусов. Мы, родившиеся много позже Победы, ещё кое-что знаем о прошлом по рассказам родителей. Наши дети и внуки и совсем не могут представить и воспринять тот летний день, как чудовищную границу между «до» и «после», растянувшуюся на долгих почти четыре года.
