Предлагаем вниманию читателей репортаж корреспондентов журнала Fishnews
Раннее осеннее утро на озере Ильмень. К берегу постепенно подтягиваются соймы — небольшие одномачтовые суда, на которых столетия назад точно так же ходили по озеру предки нынешних новгородских рыбаков. Предрассветную тишину нарушает только тарахтение моторов, напоминая о том, что сегодня людям нет нужды полагаться на милость природы. Пока бригады на соймах сдают ночной улов, на противоположном берегу озера смену принимают их коллеги, ведущие лов неводами. В это время года, если позволяет погода, промысел идет круглые сутки до самого ледостава.
Ильменская страда
В отличие от океанического рыболовства промысел на внутренних водоемах в России переживает не лучшие времена. Ежегодный вылов пресноводной рыбы колеблется в районе 100 тыс. т. Конечно, далеко не все зависит от рыбаков, в жестких рамках ОДУ сильно не развернешься. Но даже на этом фоне Новгородская область — редкое исключение: добывающие предприятия региона последние годы демонстрируют небольшой, но устойчивый рост.
Рыболовством на реках, озерах и водохранилищах занимаются в основном небольшие организации, и проблемы, с которыми они сталкиваются, характерны для малого бизнеса. Прежде всего это налоги. На сегодняшний день на озере Ильмень зарегистрировано 27 пользователей (больше половины из них крестьянско-фермерские хозяйства), в них трудоустроены 248 рыбаков. Полтора десятка лет назад в этом списке насчитывалось до 400 человек.
— В северной части озера, где расположен Новгород, рыбаков осталось совсем немного, потому что город дает человеку много других возможностей для реализации, — говорит Наталья ЕМЕЛЬЯНОВА, начальник отдела рыбного хозяйства областного комитета охотничьего и рыбного хозяйства. — Зато на старорусском берегу в таких поселениях, как Устрека или Взвад, рыбаков хватает. Там люди живут рыболовством, с детства приобщаясь к рыбацкому труду.
Ильмень — сердце древнего края с богатыми рыбацкими традициями. Здесь до сих пор сохранился старинный мережный лов. В отличие от других орудий лова мережами разрешено ловить даже весной в нерестовый период. Опытные рыбаки знают места, где в эти ловушки идет синец и другая мелкочастиковая рыба, которую берут для переработки. Однако искусство изготовления мереж постепенно утрачивается. Многие помнят те времена, когда по весне выставлялось до восьми тысяч мереж — организовывался промышленный лов. А сейчас их количество едва дотягивает до трех с половиной тысяч штук.
Соймы идут в озеро
По вечерам на озеро попарно выходят соймы, на каждой — бригада из трех человек. Раньше лодки делали целиком из дерева, но сейчас обшивают металлом или ставят металлический корпус — так безопаснее. Между судами натягивают сети, затем они расходятся и несколько часов идут под парусами. Ближе к утру рыбаки выбирают улов, сортируют его и везут на берег. Но парусам нужен ветер, а потому самое подходящее время для сойм — это конец лета и осень.
С рассветом рабочий день начинается и для взвадских рыбаков ООО «Красный рыбак» — они ведут промысел неводами и не так зависят от капризов погоды, как легкие соймы. Невод тянут двумя катерами в сопровождении цепочки лодок. Мелкой рыбы в озере много, то и дело виднеются всплески. Когда вытягивают сети, вода кипит бело-серебряными всполохами сопы или чехони, и только временами, распугивая соседей по несчастью, в лодку шлепается зубастая узкомордая тушка здоровенной щуки.
— Нынче такой нерест удачный был, столько молоди! В мае-июне прошли хорошие дожди, по большой воде рыба нагулялась и подросла, ее очень много в этом году осталось, — обращает внимание председатель правления некоммерческого партнерства «Новгородские рыбопромышленники» Юрий КОМПАНИЕЦ.
Рыбацкую душу Взвада видно с первого взгляда. Местные жители всегда воспринимали Ильмень как озеро-кормилец и без рыбы себя не мыслили. Село практически со всех сторон окружено водой, вдоль заборов сохнут заботливо расставленные мережи. И хотя жизнь рыбака непроста — это постоянный риск и тяжелые условия труда, молодежь все равно охотнее идет работать на неводы или на соймы, чем на рыбоперерабатывающий завод.
Дневной улов невода и правда оказался солидным. Однако по возвращении во Взвад бригаду поджидал неприятный сюрприз в лице рыбинспектора, усмотревшего нарушение в том, что рыба не была разобрана до момента доставки на берег. Каким образом можно рассортировать и расфасовать по ящикам несколько тонн рыбы посреди озера, он объяснить не удосужился, ограничившись оформлением штрафа, и удалился восвояси.
Окончательная сортировка и взвешивание сырья происходят в цехе в двух шагах от причала. Крупную рыбу — судака, щуку, окуня — сразу покупает совместное российско-немецкое предприятие в Старой Руссе, которое изготавливает филе для экспорта в Европу. По словам директора ООО «Красный рыбак» Сергея ДРОБИНИНА, свежая рыба неплохо расходится внутри области, по рынкам и ярмаркам. Мелочь типа густеры, плотвы, чехони, сопы, леща в вяленом виде реализуют в Петербурге, хотя спрос на «закуски к пиву» постепенно падает из-за конкуренции со стороны дешевой китайской продукции.
— Следующий этап я вижу в том, чтобы построить новый приемный пункт. Потом у меня есть мысли посетить несколько заводов, поближе познакомиться с технологиями вакуумной сушки рыбы. Мы сушим теплом, и счета за электроэнергию ложатся на себестоимость колоссальным бременем. Поэтому надо придумывать что-то новое для мелкой рыбы, — считает руководитель предприятия.
Особенности новгородской рыбалки
Что характерно, рыбоохрана, не в меру бдительная, если речь заходит о легальных рыбаках, на засилье на Ильмене браконьеров, представляющих реальную угрозу промышленному рыболовству, склонна смотреть сквозь пальцы. Доходит до абсурда, когда предприниматели сами просят инспектора: «Приезжай, я тебе заплачу. Погоняй браконьеров, составь протоколы!». Между тем уже не раз случалось, когда пользователи, выиграв на аукционе участок и получив квоты, через год-другой были вынуждены оставить промысел, не выдержав давления со стороны теневого бизнеса. Браконьеры не стесняются резать мережи, воровать рыбу прямо из сетей и продавать ее на каждом углу без всяких справок и разрешений. Такая статистика не может не тревожить.
— Если с водоема уходит профессиональный рыбак, водоем рано или поздно погибает, — убеждена Наталья Емельянова. — Потому что рыбак и почистит дно, и углубит русло реки, и изымет лишние ресурсы — мелкого частика, который так расплодился, что мешает расти и развиваться хорошей сортовой рыбе, выедая ее кормовую базу. Пока есть рыбак, водоем живет. Промышленный лов, даже в малых объемах, на пресноводных водоемах должен сохраняться! Пусть мы немного ловим по сравнению с морями, но зато — прямо здесь, нам не надо везти с Дальнего Востока мороженую рыбу, мы едим ее свежую и охлажденную.
Но доля рыболовства и рыбоводства в региональном валовом продукте минимальна — всего 0,04%. Если просто пойти на местный рынок, то, куда ни взглянешь, везде есть ильменская рыба. Озерное рыболовство низкорентабельно, но в результате люди могут круглогодично есть свежую рыбу. Новгородцы не очень-то привечают не только морскую рыбу, но и к карпу с форелью из рыбоводных хозяйств равнодушны, предпочитая лишний раз прогуляться за привычными с детства судаком, лещом и щукой.
Анна ЛИМ
Фото Ольги ШУТЬ
и из архива «НВ. Старая Русса»
