Более 30 лет отдала Музею Северо-Западного фронта эта женщина, потому считает его делом своей жизни
Филолог по образованию, краевед по зову души. Так случилось, что именно Асе ИВАНОВОЙ выпала честь создавать в Старой Руссе Музей Северо-Западного фронта. И это стало делом всей жизни. Недавно у музея, открывшегося в 1984 году, был юбилей. Одновременно с городом, отметившим 70-ю годовщину своего освобождения от немецких захватчиков.
— Большое начинается с малого, — вспоминает Ася Федоровна. — Еще в мае 1975 года у нас открылась выставка «Старорусский край в годы войны». После чего ветераны Северо-Западного фронта и выступили в поддержку создания постоянной экспозиции.
— А вы представляли себе, что значит открыть музей?
— Нет, конечно! Училась на ходу. Ездила, собирала материал. Только в Ленинградском музее кинофотодокументов провела месяц. Привезла негативы — оказалось, что в Новгороде никто не делает крупномасштабных фотографий. Опять на поиски в Ленинград. Таких примеров — тьма. А концепция экспозиции? Все должно быть на своем месте, все в тему.
— Когда Воскресенский собор, где поначалу размещался музей, вернули верующим, не было опасений, что это крах?
— Всякие были мысли, когда нас перевели в бывший фасовочный цех местного предприятия торговли. Неказистое помещеньице и тесное. Что оставалось делать? Беречь фонды и надеяться. Помогло нам, что музей уже приобрел известность. К нам приезжали из самых разных уголков — от Прибалтики до Сибири. Ветераны, конечно, всей душой были за нас. Важно, что в начале 2000-х государство всерьез озаботилось проблемой патриотического воспитания. В общем, дали нам отдельное двухэтажное здание, нуждавшееся в большом ремонте, и в 2003 году у нас настал второй день рождения. На новом месте и экспозиция была новой. У войны две стороны, однако в советское время нельзя было размещать материалы о противнике. Обращались к бывшим солдатам и офицерам вермахта, получая от них посылочки. Какая-нибудь скромная вырезка из немецкого издания становилась одним из ключевых сюжетов. 1943-й. Немецкая фотография: центра города почти нет, но высятся собор и водонапорная башня. Несколько строк о том, что богатейший город многократно подвергался разграблению, уничтожению, порабощению, но всякий раз, словно птица Феникс, восставал из пепла. Немец видел руины и писал такие слова.
— Скажите, а нет ли у вас такого ощущения, что интерес к военной тематике скорее снижается, чем растет?
— У нас часто бывают школьники. Вот этот детский ручеек не иссякает. Что касается взрослых, то с первыми годами существования музея нынешний поток сравнивать трудно. Вряд ли проблема тут именно в военной тематике. Это вам скажут и в другом музее, и в библиотеке. Хотя когда мы проводим дни открытых дверей, люди идут к нам активно, причем целыми семьями. Летом бывает оживление, когда сезон на курорте и вообще приезжих становится намного больше. Даже если два-три человека придут, мы обязательно и для них проведем сорокаминутную экскурсию.
— Ася Федоровна, извините за такой вопрос, вы задумывались, что когда-нибудь надо будет передать музей в другие руки?
— Я даже подготовила себе сменщицу. К сожалению, она ушла раньше меня — здоровье не позволяет здесь работать. Сейчас принята молоденькая сотрудница, пока только на полставки. Ей еще учиться и учиться. Музейное дело такое — надо быть большим энтузиастом и при этом много знать.
— В последние годы в областном центре появилось желание создать экспозицию, посвященную Волховскому фронту. Насколько мне известно, для этого приглашали вас, но вы отказались. Почему?
— С моей стороны не было категорического отказа. Просто нереально работать в буквальном смысле на два фронта. Для этого надо было бы уехать из Старой Руссы и года три потратить на сбор и изучение материала, подготовку концепции экспозиции и вопросы сугубо технического порядка — по оборудованию и т.д. Собственно, на этом переговоры и закончились.
Я за то, чтобы и в Великом Новгороде был военный музей. Но, наверное, эта задача уже не для меня. Возможно, сейчас в чем-то начинать было бы легче. Другое время, другие технологии. Когда-то каждую фотографию, чтобы посадить ее на клей (не подлинник, конечно: оригиналы хранятся в фондах), сначала требовалось размочить. Чтобы впоследствии она не коробилась. И мы размачивали да разглаживали, вручную, естественно. Мы их всех погладили, солдатиков наших, будто делясь своей любовью и уважением к ним. Вот это-то как раз и дороже всего.
Василий ДУБОВСКИЙ
Владимир МАЛЫГИН (фото)
Опубликовано в газете 16 апреля
