Вместо того чтобы хвататься за дело, деревенские мужики хватаются за ножи.
Систематическое пьянство всё чаще приводит шимчан к агрессии. Два уголовных дела о причинении тяжкого вреда здоровью рассмотрены недавно Солецким районным судом в Шимске. В обоих случаях сожители нанесли ножевые ранения своим женщинам, с которыми постоянно злоупотребляли спиртным. Расследование по обоим этим делам вела следователь СО МО МВД России «Шимский» Татьяна БАКУРИНА.
Два происшествия случились осенью прошлого года на территории одного сельского поселения.
— Ситуация, им предшествующая, практически ничем не отличалась одна от другой, — рассказывает Татьяна Геннадьевна. — И обвиняемые, и потерпевшие нигде не работали, жили на случайные заработки, которые большей частью пропивали. По пьянке ссорились, дрались, а завершающим итогом стали тяжкие преступления, квалифицируемые по части 1, статьи 111 УК РФ — причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Первое произошло в конце сентября. Обстоятельства банальны. Вот что рассказала потерпевшая, назовём которую условно Светлана.
«В тот день мы с Виктором находились дома и потихоньку распивали спиртное. Потом пошли в гости к маме, там тоже пили. Вернулись домой вечером, снова пили вино. Поругались. Я взяла на кухне металлический совок и несколько раз ударила им Витю по голове и по ноге. Потом вдруг почувствовала резкую боль в животе, посмотрела, а у него нож в руке. Где взял? Не знаю, нож мог валяться в любом месте.
Я пошла на кухню и попробовала остановить кровь. Он помогал мне засыпать рану стрептоцидом и забинтовать, хотел вызвать «скорую», но я не разрешила, подумав, что рана, наверное, несерьёзная. Кровь мы остановили и легли спать. Утром сходили в магазин, взяли вина, выпили, а потом мне стало очень плохо, и сил терпеть боль уже не было. Я вызвала скорую помощь, а когда приехала полиция, сказала, что меня порезал какой-то незнакомый мужчина. Было жаль Виктора, ведь он и сам, наверное, не понимал, что делает, испугался. Он и в больницу со мной поехал и помогал во всём, когда меня выписали. Не хочу, чтобы его «сажали в тюрьму».
В одной из новгородских больниц Светлане сделали операцию, и она пролечилась там несколько дней. Из заключения эксперта следует, что у пострадавшей имелось проникающее ножевое ранение с повреждением печени и поджелудочной железы.
В ходе следственных действий установлено, что ударил подругу ножом именно её сожитель, а не кто-то посторонний. Он признался в содеянном и написал явку с повинной.
— В судебном заседании подсудимый Т. признал вину и раскаялся, — сообщила помощник судьи Солецкого районного суда Мария Савенкова. — Суд это учёл при назначении наказания. А также то, что непосредственно после совершения преступления он оказывал первую помощь потерпевшей, затем сопровождал её в больницу, покупал лекарства для лечения, навещал, а после выписки помогал по дому, фактически содержал, потому что она после операции долго не могла выполнять тяжёлую работу. Потерпевшая просила не наказывать сожителя строго, но санкция части 1 статьи 111 УК РФ предусматривает безальтернативный вид наказания в виде лишения свободы. Да и вряд ли подсудимый сможет исправиться без изоляции от общества, поскольку характеризуется он по месту жительства как лицо, злоупотребляющее спиртным, между ним и его сожительницей в состоянии алкогольного опьянения происходят скандалы и драки, вот и дошло до поножовщины. Нет оснований полагать, что, оставаясь на свободе, мужчина не совершил бы новое преступление. Суд приговорил его к двум годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Татьяна Бакурина рассказала и о втором уголовном деле, очень похожем на первое. В одной из деревень также проживали вместе мужчина и женщина, выпивали. Однажды явился пьяный мужик домой, принёс с собой бутылку портвейна, поставил на кухне, а сам вышел из дома. Вернулся через несколько минут, а вина нет. Разозлился, схватил нож и давай женщину кромсать, шею порезал, лёгкое повредил. В какой-то момент очнулся — та вся в крови лежит, подумал, что убил. Побежал он к родственникам, что рядом жили. Сказал им, чтобы «скорую» вызывали — кто-то, мол, жену зарезал. (Они хоть и не расписаны были, но давно вместе жили). Медики приехали, полицейские. А он в огороде спрятался. Нашли, конечно, опросили. Признался, что его это рук дело. А оправдание одно: «Разозлился, пьяный был, как посмела?! Бутылку же…».
В суде мы узнали, что и этот гражданин осуждён к году и восьми месяцам лишения свободы. Но он, будучи отпущен под подписку о невыезде, пока шло следствие, и других дел умудрился натворить и тоже из-за того, что выпить хотелось.
В какое-то время мерилом человеческих взаимоотношений, в деревне особенно, стала бутылка. Она — валюта при оплате услуг, утешительница в горе и увеселительница в радости, примирительница в соседской ссоре. Она же — губительница ума, таланта, здоровья и жизни.
Люди уже не стесняются рассказывать о том, что они пьют — всегда, во всякое время дня и ночи. Это их обычный быт. Уголовные дела о преступлениях, совершённых на почве пьянства, следователи давно называют «бытовухой». Житуха у многих такая, быт. А рядом живут другие люди. У них житуха другая — уж кто какую выбрал.
Настя БЕРГ
Фото с интернет-сайта
Опубликовано в газете 25 апреля
