Она не может рассказать, почему судьба так несправедлива к ней и детям, которых она родила из простых человеческих соображений — чтобы однажды не остаться одной.
Её старшая дочь Русалина — удивительная девочка. Она успешно перешла в шестой класс, много чего умеет в свои двенадцать лет. Например, красиво поёт и танцует, ухаживает за младшей сестричкой. Раньше она ходила на занятия в секцию рукопашного боя, но сейчас ей это дело разонравилось, расхотелось драться, говорит. А хочет она стать адвокатом.
— Он помогает людям, надо, чтобы в жизни всё было по справедливости.
А ещё она умеет разговаривать с мамой на языке глухонемых. Я слежу за полётами её рук, за пальцами, то круглящимися, то вспархивающими, за рубящими воздух ладонями и, кажется, что не надо знать дактильную азбуку, чтобы понять гнев и ласку, боль и возмущение, и любовь…
Практически всё своё детство девочка жила с мамой на съёмных квартирах, а сейчас проживает с бабушкой Валей, где одну комнату перегородили, и получилась небольшая комнатка для неё.
— Ничего, мне хватает, — машет рукой Русалинка, — мне нравится жить с бабушкой, знаете, какая она добрая. Я подобрала котёнка возле помойки, и мы с ней носили его в лечебницу к котячьему врачу. Я вообще сказала: ты, бабуля, будешь жить долго, если и умрёшь, то когда мне исполнится лет шестьдесят. Я тебе куплю много-много таблеток, буду за тобой ухаживать, чтобы не болела.
Мама часто к нам приходит с Ангелинкой. Сестрёнка такая забавная. У нас во дворе есть надувной бассейн, она любит там плескаться. А если не углядишь, залезет прямо в одежде и в сапожках… У них в доме, где мама квартиру снимает, пол совсем проваливается…
Пятый класс Русалина окончила с одной тройкой, по русскому языку, но зато по другим предметам у неё, в основном, пятёрки, даже по истории.
Разговорчивая стрекотунья поведала мне о многих своих планах, проблемах. Я заметила — у девочки обострённое чувство справедливости.
Хижина дядюшки Тома
Ольга Янович, о которой, собственно, и пойдёт речь, глухонемая с детства. Поясняет ситуацию её мать Валентина Цыбульская.
— Администрация предложила нам квартиру в Задорожье, — говорит Валентина Константиновна, — сказали, отремонтируете и сможете оформить в собственность. А на что мы ремонтировать-то будем, на мою или её пенсию? Да этот дом легче снести, чем отремонтировать. Ольга моя ещё с 95‑го года на очереди стояла, а потом получилось, что в списках её не оказалось. В 2006‑м опять на очередь поставили, но теперь она — не первая, а была первая. Она уже давно на съёмных квартирах живёт. Мы с мужем сейчас ей ничем помочь не можем, после пожара сами ютимся, можно сказать, в сарае. Вот только который год я хожу с ней по инстанциям, говорю за неё, она же беспомощная. Другие давно получили, а она не может за себя постоять, потому что сказать, объяснить ничего не может.
У 39‑летней Ольги растут две дочери — пятиклассница Русалина и полуторагодовалая Ангелина. Валентина показывает постановление администрации о постановке женщины в очередь на получение жилья по договору социального найма. Датировано оно 21.11.2006 года.
Больше двадцати лет в Шимске жильё не строилось. В последние четыре года квадратные метры вводились только для детдомовских ребятишек. Квартирная очередь практически не движется, а имеющееся муниципальное жильё приходит в негодность, и средств катастрофически не хватает, чтобы его отремонтировать. Есть такие квартиры, где в одной половине дома ещё живут люди, а другую — хоть сноси.
Русалина родилась в 2002 году и как стала подрастать, мать с бабушкой всё время ходили — то съёмную квартиру искали, то продающийся дом. Не раз приходили и к нам в редакцию, спрашивали, не принёс ли кто объявление о продаже домика или комнаты подешевле. К сожалению, в нашем посёлке цены на жильё высокие, едва ли не как в городе. Показала Валентина письмо от 9.08. 2011 года за подписью исполняющего тогда обязанности главы городской администрации Валерия Бутенёва: «В настоящий момент свободного муниципального жилья у нас не имеется. При освобождении оно будет предоставлено вам в первую очередь…».
В ноябре 2012–го родилась малышка Ангелина, которой сейчас, выходит, полтора годика. Ольга так и живёт на съёмной квартире, за которую платит со своей минимальной пенсии. Но то, что ей предложили в части дома 24 на улице Задорожной, для жизни совершенно непригодно.
Мы подошли к дому и с той, и с этой стороны. Через окошки без рам и стёкол с любой туда можно забраться, хотя на двери висит замок. Внутрь, конечно, не полезли, а заглянуть — заглянули. В одной комнате пола нет ровно наполовину, вместо него — сваленный в подвал хлам. Потолок провалился, пожухлые обрывки старых-престарых обоев кое-где имеются, они свисают клочками, как отвалившаяся кора давно умершего дерева. Печки, конечно, нет тоже.
Ольга, не умеющая объяснить словами своего состояния, только прижала руку к груди и тяжко вздохнула.
Думай — не думай, сто рублей — не деньги
— Другого жилья у нас всё равно нет, — говорит заместитель главы городского поселения Наталья Петрова. — Столько лет ничего не строилось, и не освобождается тоже ничего. Теперь люди не упускают права на жильё. Когда умирает собственник, наследники всегда находятся. Дома и квартиры продают, а если домишко совсем старый, в Шимске найдутся покупатели на земельный участок. За последнее время только одна квартира освободилась, мы туда переселили семью из аварийного жилья, людей тоже некуда было пристроить. Вот план капитального ремонта — каждая копейка расписана, мы ведь в первую очередь исполняем судебные решения, а средства на эти цели очень ограничены.
Мы уже сто раз передумали, чем помочь этой молодой женщине, хотели с помощью государственной программы, но там обязательное условие поставлено, чтобы человек работал, а она — инвалид, к тому же ребёнок маленький… Получается, что — нечем, разве не помогли бы, если бы это было возможно.
На работу глухонемую с распростёртыми объятиями не принимают, да сейчас и ребёнок маленький. Устроиться социальным работником — тоже проблема. Во‑первых, пожилой больной человек вряд ли сможет обучиться языку жестов, а во‑вторых, опять мешают предрассудки…
Выходит, что ситуация безвыходная. Но выход есть всегда. Должен быть. Пришла в голову такая мысль — а что если попросить помощи у людей состоятельных, которые помогли бы администрации отремонтировать квартиру для Ольги и двоих её детей.
У Ольги есть сертификат на получение материнского капитала, но Валентина сказала, что потратить деньги на жильё она сможет только тогда, когда ребёнку исполнится три года, а сейчас нельзя. Я обратилась за разъяснением к начальнику районного отдела Пенсионного Фонда РФ Наталье Космачёвой.
— Нет, почему — нельзя? Можно улучшить жилищные условия, не дожидаясь исполнения 3‑х летнего возраста ребёнка, но только через кредиты или займы на приобретение либо на строительство жилья.
Мы изучали этот вопрос и пришли к выводу, что если Ольга и сможет взять кредит, то в этот период банки будут начислять проценты до момента перечисления фондом средств МСК, а когда ребёнку исполнится 3 года, то можно приобрести жильё по договору купли- продажи, и тогда вся сумма капитала сохранится в полном объёме. В случае Ольги — важна каждая копейка. Может быть, получится с кем-то договориться?
Нам стало известно, что в Шимске сейчас есть люди, которые готовы продать квартиры в неблагоустроенных домах за материнский капитал. Может быть, они смогут помочь Ольге с детьми? В этом случае можно заключить и юридически оформить договор найма с последующей покупкой квартиры. Ждать осталось всего полтора года. За все квартиры, которые Янович снимала, она аккуратно платила, претензий к ней не было. Если есть у вас такая возможность, люди, помогите, пожалуйста.
К сожалению, инвалиды во всей России до сих пор наиболее незащищённая в социальном плане категория людей. И хотя механизм получения жилья или улучшения жилищных условий для них предусмотрен действующим законодательством, там масса особенностей, ни под какую их, этих благоприятных «особенностей», жизнь Ольги Янович не подпадает.
Жизнь у человека складывается порой не совсем так или совсем не так, как он этого бы хотел. Люди с ограниченными возможностями здоровья редко достигают больших или каких-то вообще успехов — для этого нужна определённая среда, поддержка не только родных, но и государства. Государство, кстати, чтобы помочь обделённым здоровьем порой с самого детства людям на их поддержку тратит немало бюджетных средств. Но получается — когда помощь нужна одному конкретному человеку, государство оказывается почему-то бессильным. Сама жизнь что ли такая непредсказуемая и разная у всех, что невозможно всё предусмотреть. Создаётся ощущение, что существуем мы все на этой планете только под влиянием времени и случая и единственного счастья — родиться здоровым или в богатой, благополучной семье.
Хотелось бы надеяться, что в жизни Ольги и её детей наступят, наконец, благоприятное время и счастливый случай. У нас в Шимске, поди, она такая — единственная.
Татьяна КОЗЛОВСКАЯ
Фото автора
Опубликовано в газете 30 мая
