На столе редактора тренькнул стационарный.
— Толенька, это ты?
Голос пожилой женщины, очень знакомый.
На «идентификацию» ушли секунды.
— Здравствуйте, Тамара Михайловна, рад Вас слышать.
Звонила 87‑летняя Тамара Михайловна Ларионова, ветеран труда, известный всем в Марёве педагог ещё старой, советской «формации». Что означает — настоящий учитель.
Пенсионерка проживает в стареньком, постройки начала 20 века, домике на берегу местного рукотворного озера — хоть и заилившегося за последние десятилетия, уже не используемого для купания, но богатого карасями и ротанами, остающегося главным водоёмом села, да ещё облюбованном дикими утками.
Домик, конечно, ветхий, но не о нём речь: хозяйка старается продлевать жизнь своей «крепости», по мере необходимости организуя ремонт отдельных «элементов» строения — вот пол перестелила, крышу подлатала с помощью местных «евроремонтников». Жить можно, денег — пенсии и пособия за мужа, давно почившего ветерана Великой Отечественной, хватает. Волнует же Тамару Михайловну проблема не бытовая, а, так сказать, экологическая. Речь идёт о «беспорядках, творящихся на «озере».
Дом вплотную примыкает к водоёму. Обзор — отличный, но, по её словам, лучше бы глаза не видели поступков недалёких и равнодушных к природе обывателей.
Что же из увиденного на водоёме вызвало у моей собеседницы неприятие и отторжение, как не вписывающееся в рамки «повседневной» этики, поведенческие нормы, включая и не писанные?
— Озерцо наше, хоть и в границах села, но тихое, уютное, не зря ж его дикие утки облюбовали. Каждый год прилетают, гнездятся, выводят потомство, — рассказывает Тамара Михайловна. — Любо-дорого смотреть, как утята под присмотром матери рассекают водную гладь. Живущие на берегу озера люди не только не обижают пернатых соседей, а, напротив, подкармливают. Утки привыкают к человеку, доверяют ему, ручными становятся, на зов идут. Всё бы хорошо, не будь плохих людей. А они всегда есть и будут. Как –то придумали по нашим уткам стрелять. Палили не один раз. Это в центре-то села! Неужто управы на таких нет? Или контролировать и наказывать за разбой некому? А один местный «мальчиш — плохиш» додумался уток на крючок ловить, как рыбу: нацепит кусок булки, закинет леску, а доверчивые птицы, подвоха не подозревая, «клюют» на наживку. Раз с соседями застали мальца за этим занятием, отбили у него пойманную птицу, поругали, да, видно, проку от этого мало. А ещё рыбаков‑«промысловиков» развелось. Нет чтоб на удочку ловить, как все добрые люди, так нет — перегораживают озеро сетями. А в этих сетях утята могут запутаться и погибнуть. Разве это законно?
— Незаконно, Тамара Михайловна. И не только на озере в границах села, но и на любом другом, будь оно хоть в лесу, лов рыбы сетями запрещён. Потому что это уже не разрешённый любительский лов, а промысловый. В перечень водоёмов для промысловой ловли рыбы из озёр нашего района включено только Лаптевское, да и то «условно» — в одной части этого озера разрешено выращивать рыбу в садках. А сети ставить нельзя нигде.
— Так ставят же…
— Да, таковы реалии жизни. Сплошь и рядом. Потому что «сдерживающего фактора» нет. Контроля — фактически никакого, вот и чувствуют себя нарушители безнаказанно. Да и окружающие относятся к этому лояльно, как к делу обычному. На фоне уничтожения рыбы «электроудочками» сеть представляется им вполне цивилизованными орудием лова.
— Но раньше, помню, было у нас в районе какое- то ведомство, занимавшееся охраной природы…
— Было, да всё вышло. Специалиста такого профиля в районе теперь нет. «Оптимизировали», укрупнили. Есть в Валдае уполномоченные от областного природоохранного ведомства и комитета охотничьего и рыбного хозяйства. Но в состоянии ли они контролировать ситуацию на территориях нескольких районов? Ответ — очевиден. Отсюда — и пофигизм нарушителей.
— Что ж, и сделать ничего нельзя? К кому обращаться, чтобы порядок навели?
Сложный по нынешнем временам вопрос задала собеседница… Вроде бы, законы на сей счёт есть, да вот практика их применения хромает на обе ноги. То ли сил нет у соответствующих служб для полноценного контроля, то ли желания. Сдержать нарушителей может только неотвратимость наказания. А её нет. Образно говоря: не пойман — не вор. «Ловить» же браконьеров, по большому счёту, некому, а лояльность окружающих к действиям нарушителей создаёт последним оптимальные условия для злоупотреблений. Наверное, только нетерпимость к односельчанам с потребительским отношением к родной природе может вразумить их.
Можно, конечно, информировать о нарушениях природоохранного законодательства уполномоченных соответствующего ведомства, находящегося в Валдае. Можно обратиться с заявлением в местную полицию — она обязана отреагировать и провести проверку случая нарушения законодательства. Конечно, желательно подкрепить заявление либо фотофактом, либо свидетельскими показаниями. Правда, наложение штрафных санкций — не в полномочиях полиции. Не возбраняется обращаться с жалобами и в местную власть, а она, в свою очередь, может «выйти» на соответствующие ведомства. Но, думается, оптимальный вариант решения подобных проблем — нетерпимое отношение общества к нарушителям природоохранного законодательства, создание атмосферы неприемлемости их поступков. До этого нам, конечно, надо ещё дорасти. Разбираться с нарушителями — дело хлопотное, с учётом неповоротливой бюрократической машины. Но если задасться целью призвать браконьера к ответу, действовать настойчиво, последовательно и терпеливо, результат будет.
Анатолий ВАСИЛЬЕВ
Фото Елены Дмитриевой
Опубликовано в газете 11 июня
