Фронтовые письма старшего лейтенанта Фёдорова
Фронтовые письма старшего лейтенанта Фёдорова Василия Фёдоровича в редакцию «НВ» прислал его племянник Александр ДРОЗДОВ, координатор старорусского землячества в России и за рубежом. Вернее, прислал нам Александр Сергеевич копии писем — оригиналы, пожелтевшие от времени треугольники, хранятся сегодня в Музее Северо-Западного фронта.
В коротком сопроводительном письме племянник рассказал о своём дяде: «Дядя Вася родился в 1911 году в крестьянской семье в деревне Малое Орехово Старорусского района, был участником финской кампании 1939 года, затем работал секретарем по делам молодежи курорта «Старая Русса», откуда и был призван на фронт. Сначала закончил курсы младших, а затем старших лейтенантов. Воевал на Волховском фронте в 1-м стрелковом полку 310-й стрелковой дивизии. Погиб 15 марта 1943 года в боях за Новгород. Похоронен на братском кладбище в 7 км от Великого Новгорода, у Синего моста».
Все письма Василия Фёдоровича начинаются практически одинаково, с приветов жене, дочери, семье брата жены (отца Александра Дроздова), затем следуют неизменно бодрые слова «я жив-здоров, чувствую себя хорошо» и неизменно тревожные вопросы о судьбе близких.
Фёдоровой К.М. — Федоров В.Ф.
Без даты. Здравствуйте, жена Клава, дочь Галя, Сергей Михайлович, Мария Васильевна, Зоя, Шурик и дедушка. Шлю я вам свой боевой привет и желаю наилучших успехов в вашей жизни. Сообщаю, что на сегодняшний день я жив, чувствую себя хорошо. В настоящее время в боях не участвую, живу почти в мирных условиях. Нет той трескотни, в которой приходилось вести борьбу с немецко-фашистскими захватчиками. За нашу социалистическую Родину готов отдать все свои силы и энергию, буду уничтожать врагов человечества.
Я полагаю, что для Родины немало принёс пользы. Не одна сотня у меня подготовлена и выпущена младших командиров и средних, которые беспощадно уничтожают врага. Не раз и не два приходилось встречаться в упор с врагом и вести борьбу под взрывами артиллерийского и миномётного огня. Приходилось также громить врага в тылу. Короче говоря, за период Отечественной войны мне пришлось пройти порядочный боевой путь...
В настоящее время я нахожусь на курсах усовершенствования командного состава, где примерно пробуду до февраля месяца. Одет я хорошо. Получена новая суконная гимнастёрка, брюки, шуба, меховая куртка, хорошая шапка. В общем, одет на все 100%. Лучшего ничего не нужно. Вот кратко написал о себе. Теперь пишите вы, как живёте и что нового. До свидания. Писать больше времени нет. Жду ответа.
Мой адрес: Лен. область, гор. Боровичи, часть 612.
14.03.1942. Еду на фронт. Адреса пока ещё нет. Как будет постоянный, сообщу...
Клава, набирайся больше мужества, мирись, такое время,
Отечественная война, в которой участвует наш трудящийся народ в борьбе против германского фашизма. Клава, обо мне особо не расстраивайся. Знай, что я буду громить немецких оккупантов, не считаясь ни с чем. Но ничего, если буду жив, придёт то время, когда будем опять вместе. Старайся быстрее достать аттестат — всё будет легче. Если райвоенкомат медленно будет проворачивать, напиши сама в финансовое управление наркомата обороны, чтоб выслали быстрее аттестат.
Будешь получать деньги, покупай молоко, мясо, расходуй все деньги на питание. Пока до свидания. Передай привет хозяйке и нашим старорусским. Терпи. До свидания.
Без даты. Сижу в шалаше у костра и пишу письмо. Писать так неудобно: с одного бока жарко, другому боку холодно, дым в глаза летит, над головой летает немецкий стервятник, трещит артиллерия, рвутся снаряды. Мы здесь для немцев страшны... Клава, я был недалеко от сватов. В настоящее время нахожусь в другом направлении. Клава, очень соскучился по тебе с Галей. Пошёл третий месяц, как от тебя не могу получить письмо. Так складывается обстановка, что где я нахожусь, нет постоянного адреса.
Я очень беспокоюсь о вас. Как вы живёте? Прошёл уже год, как я не видел вас.
1942. В настоящую минуту тихо, сижу у костра и пишу письмо. 12 марта встретил товарища, с которым вместе наступали в сорок первом году. Выпили с ним немного и вспоминали наши боевые действия.
Клава, высылаю тебе справку для прикрепления к военторгу. Эту справку храни и требуй, чтоб тебя прикрепили к военторгу как жену командира, чтоб тебя не считали как колхозницу или проживающую в сельской местности, а как проживающую на моём иждивении.
1942. Вы пишете, что долго от меня нет писем, поэтому у вас складывается всякое мнение. При такой обстановке всё может случиться, но вы особо обо мне не скучайте и не расстраивайте себя. Я уже прошёл большой боевой путь. Всего приходилось встречать и переносить ужасы, вой, треск канонад, сталкиваться с немцем вплотную, расстреливать фрицев в упор. В этот тяжёлый момент наш долг перед Родиной держать себя в полном напряжении и отдавать все свои силы и энергию на быстрейший разгром врага.
Одет я хорошо, питание хорошее, каждый день дают сливочного масла и остальные продукты в достаточном количестве, даже дают печенье, которое ешь с чаем и каждый день вспоминаешь про Галю и Люсю, которым с радостью послал бы такие хорошие гостинцы.
Клава, меня взяло зло, когда я получил от тебя письмо, и у тебя написана своя обида, как будто сообщаю, что послал тебе деньги, лишь только пишу в письме, а на самом деле посылаю куда-то. Это чепуха, кто вас на это будет провоцировать, не верьте таким глупостям. Знайте одно, что я нахожусь на ответственном участке, где думать об этом не приходится. Каждый месяц посылаю тебе помимо аттестата по триста рублей, а что не доходят, я ничего не могу сделать. Возможно, где и задерживаются, но затеряться не могут. Получаю я тысячу рублей, мне деньги не нужны.
В письме написано, что Галя и Люся болеют. Если у вас там имеются врачи, носи чаще к врачам, возможно, помогут. Старайся сохранить ребят.
Недавно встретил Чикалова, ты его знаешь, который работал в курорте, толстый. Это радость встретить земляка, поговорить о прошлом, о старых знакомых.
Пока до свидания. Пишите ответ.
27.10.1942. Пишу письмо и рассчитываю, что вы его получите накануне 25-й годовщины Октябрьской социалистической революции, поэтому поздравляю и желаю этот праздник встретить и провести с большим подъёмом. А мы этот исторический праздник трудящихся встретим нанесением сокрушительного удара по заклятому врагу.
Клава, будешь встречать этот праздник, вспомни, что я тоже буду праздновать, но не в такой обстановке и условиях, как праздновал в прошлые годы, а с боевыми товарищами. Клава, я часто вспоминаю о вас и вашей жизни. На сегодняшний день чувствую себя хорошо, но очень потрёпанные нервы, а посему часто приходится держать себя.
Погода у нас стоит плохая, каждый день идёт дождь, много грязи. У меня в подразделении был один старорусский, теперь не осталось ни одного знакомого из нашей местности. Но я быстро привыкаю, а также быстро привыкают ко мне, и становимся все знакомые.
24.12.1942. Я нахожусь недалеко от дома, но сведений подробных о положении нашего района никаких не имею, так что знакомых не встречал, а в частях никого нет. Принимаю меры к тому, чтоб сфотографироваться и выслать вам свою фотокарточку, чтоб вы примерно смогли меня видеть, как я выгляжу. Я выгляжу неплохо, одет хорошо, так что если б было мирное время, не совестно выйти в свободное время в кино и театр, а в настоящее время абсолютно нет свободного времени, да и обстановка не позволяет. Нужно думать только об одном: быстрее уничтожить немецко-фашистских оккупантов.
19.01.1943. Клава, пишу письма в период, когда является такая скука и печаль, не найти такого способа, чтоб разогнать эту скуку. Пишу и думаю о тебе и Гале, зная, что у вас тоже бывает печаль. Охота побывать у вас хотя бы один день. Но это только лишь мечта.
Клава, ты, наверное, читала о введении новой формы и знаков различия, мундира и погон. Эта форма ещё больше нас обяжет работать над собой, чтоб быстрее разгромить немецко-фашистских оккупантов.
17.02.1943. Эту новую форму, которая украшает русского офицера, я с достоинством буду носить и, не щадя самой жизни, беспощадно буду вести борьбу против врага всего человечества, против немецких захватчиков, час смерти которых недалёк. В настоящее время наша Красная Армия имеет успех на всех участках фронта и особенно на юге.
Клава, я очень часто вспоминаю о тебе и своей любимой Галочке, особенно в то время, когда нет возможности получать от вас письма. Возможно, будет такое время, когда не будет от меня писем, особо не скучай, старайся всю тяжесть перенести. Помни одно, что я выполняю почётное дело трудящегося народа нашей Родины — веду борьбу против фашистских бандитов за нашу независимость.
Последнее письмо — брату жены Сергею Дроздову.
Написано на бланке «Смерть фашистским оккупантам», карандашом, наспех и кажется явно незаконченным. Что хотел, да не успел сказать Василий Фёдорович, близкие так никогда уже и не узнали, в этот день он и погиб. Ему было всего 32 года.
15.03.1943. Здравствуйте, многоуважаемый Сергей Михайлович, Мария Васильевна, Зоя, Шурик и папаша.
Шлю свой боевой привет с фронта, ещё шлю привет жене Клаве, дочери Гале. Сообщаю: на сегодняшний день я жив и здоров, чувствую себя хорошо. Живу, зная, где находятся немецкие изверги, высовывают свои звериные головы. Живу там, где слышна пальба пулемётов и разрывы снарядов.
Знайте о том, что я выполняю почётное дело — веду борьбу с кровавым палачом за независимость нашей Родины. Подразделение, которым я командую, в меня верит, ведёт и будет вести беспощадную борьбу с врагом нашего народа...
Алина БЕРИАШВИЛИ
Опубликовано в газете 2 июля
