Месяц назад любытинские прихожане приняли в свои семьи четырех воспитанников детских домов, еще двое будут отдыхать в семье священника в течение лета.
Я немного посчитала: свою первую приемную дочь отец Владимир и матушка Марина взяли на воспитание более 10 лет назад. Сейчас Света – взрослый человек, у неё своя семья. Потом семью священника пополнили ещё трое детдомовцев, тогда же еще четверых детей взяли в свои семьи прихожане. Необходимые документы оформляли все дружно, а самих детей – настороженных, притихших, удивленных собственному везению – отец Владимир привез из Боровичей на своей машине. Целый автомобиль детского счастья. Сейчас и это поколение разлетелось по колледжам и училищам, начало говорить баском, один юноша служит в армии. Казалось бы – всё, достаточно, невидимая «галочка» в графе «Добрые дела» поставлена. Да что там – двое своих детей, четверо приёмных, больше десятка – в семьях прихожан, это уже твердый зачёт неравнодушному священнику.
Но нет. Заходя в церковь, вижу – к дверной притолоке прижимается черноглазая девчушка 6-7 лет, чистенькая, праздничная, но с тревожным взглядом и отстраненным застывшим личиком. Несмотря на всё внешнее различие, именно так выглядела старшая приемная дочь отца Владимира. Да и вторая, Вероника, тоже первое время встречала приветственные взгляды взрослыми отстраненными глазами. Неужели в семье священника
еще один приёмный ребенок?
Малышка подбежала к матушке Марине, робко прижалась. Из-за спины одной из участниц церковного хора выглянуло ещё одно лукавое детское личико – худощавый мальчишка со смешными оттопыренными ушами. Он улыбался девчушке, крепко, двумя ручонками держась за руку женщины-певчей. А, вот ещё один – худенький, хрупкий, с почти прозрачными чертами лица. Он даже внешне похож на членов своей новой семьи. Неподалёку оправляет свечи на высоком подсвечнике стройная строгая девушка – она тоже из приёмной семьи, но живет там настолько давно, что мало кто об этом помнит. На минуту показалось, что я попала в финал жизнеутверждающего американского фильма, и сейчас откуда-то сверху на нас упадет неизбежный «хэппи-энд».
Однако, легко и просто им всем – и детям, и их новым родителям - не было и никогда не будет. Это понимают все, кто проживал этот процесс сам или наблюдал его со стороны. И свои то, кровные, сыночки-доченьки порой такое вытворяют, что хоть святых выноси. А тут маленький, но живой человек, со своими недостатками и житейским опытом, отнюдь не подразумевающим умение вышивать крестиком. Простить и принять его может только Любовь. Не расчет, не корысть, не тщеславие – Любовь. Не верите? Попробуйте сами!
Я помню – лет 8 назад, когда у отца Владимира только появилась новая тройка воспитанников, наш корреспондент в ходе интервью спросил, видимо, самое для себя тревожное:
– А что, если Ваши новые дети выберут неверный путь в жизни? Будете ли Вы жалеть о своих усилиях, тревогах, бессонных ночах?
– Нет, никогда. Я просто буду находиться рядом с ними. Ведь и тогда кто-то должен будет подать им руку помощи, – ответил священник.
Сказал – как в воду посмотрел. Его поддержка повзрослевшим запутавшимся детям понадобилась не раз, и даже не два, а скорее в онлайн-режиме, трафик «Доброе сердце. Безлимит».
В притворе храма останавливаю Екатерину Пакетчикову, ту самую певчую, за руку которой держался озорник с любопытными глазами. Её первого приемного сына я хорошо знаю. Думаю, что справиться с таким сложным характером было под силу только ей. Коля – мальчишка талантливый и артистичный, но, как и бывает в таких случаях – несобранный, импульсивный, на любую обиду вспыхивающий, словно спичка. Способный, но уносящийся мыслями в свои высоты, могущий и растеряться, и нагрубить, фантастически тонко чувствовавший в человеке «слабинку» и с лету раскручивающий её в своих интересах. В семье Пакетчиковых мальчик менялся очевидно, словно из размытых черт проступал единственно верный, изначально задуманный образ.
Золотым он не стал, но шатающимся по улице его не видели. Помогал священнику в алтаре, пел на клиросе, ходил в воскресную школу. Знал свои обязанности по хозяйству – новая мама работает на тяжелой работе, как же не помочь. Научился обслуживать себя и даже готовить еду, 9 классов закончил неплохо и поступил в С-Петербургский колледж водного транспорта. На каникулы приезжает в форменном кителе, с курсантскими погонами – красавец, только девчонки оглядываются. Так и хочется постоять рядом, погордиться чужой гордостью – смотрите, какой парень получился!
А ведь Екатерина Ивановна признается – если бы не батюшка, взять на воспитание детдомовца не решилась бы.
А теперь, говорит, дома пусто стало. Взять следующего, чтобы, пока есть силы, помочь ещё одному человечку выйти в жизнь? Муж согласился. Приехали в детский дом, там процедура отработана – вначале работники рассказывают о судьбе каждого своего воспитанника, показывают на фотографии. Екатерина Ивановна говорит – сердце сжимается, что пришлось этим малышам пережить. Говорит:«Обычные люди с домашней скотиной обращаются лучше, чем эти родители со своими детьми».
Потом воспитатели приводят будущих мам и пап в помещение, где малыши играют. В детском доме посетители бывают часто, ребята к этому привыкли, но всё равно оглядываются – вдруг за ними? Некоторое время можно понаблюдать за детьми, пообщаться с ними – и только потом сделать свой выбор.
– Их так сильно жалко, что хочется всех в семью взять. Маленькие, взъерошенные – как сойки, – рассказывает Екатерина Ивановна. Думаю, она опять выбрала одного из самых сложных детей – шустрого, забавного, упрямого, озорного. Воспитатели сразу предупредили – первоклассник, задатки неплохие, но заниматься с ним придется не просто много, а очень много.
Вот они, Пакетчиковы, и занимаются. Читают, учат стихотворения, пишут в прописях.
Сережа уже освоил свои первые обязанности по дому – носит к печке дрова, по два поленца, лазает в подвал за банками с соленьями. Привыкает к режиму. Ходит в церковь, где по его собственным словам, ему нравиться. Радуется чистому белью, доступной еде, мультикам, собственной кошке и тому, что рядом, в семье отца Владимира и матушки Марины живет его подруга, Олеся. Буквально на следующий же день попросил разрешения называть своих новых родителей «мамой» и «папой». Правда, приехавший на каникулы Коля считает своего приемного братика избалованным и немного сердится, когда мама Катя напоминает, что он и сам был таким же.
Что еще сказать о тех, кто открыл свои двери маленьким детдомовцам? Разве то, что по шкале христианских добродетелей, построить церковь и вырастить сироту считаются делами равнозначными.
Кира СОБОЛЕВА
Фото автора
Опубликовано в газете 4 июля
