По следам модной публикации
Прочёл 25 июня корреспонденцию «Неоконченный реквием», в которой говорится о нереализованной идее поставить в Старой Руссе памятник жертвам холокоста. Хочу сказать несколько слов о евреях Старой Руссы. Даже не в порядке агитации в пользу памятника. Для того чтобы запечатлеть тему на бумаге…
Еврейское население Старой Руссы было полностью уничтожено фашистами в октябре — ноябре 1941 года. Аресты начались 17 августа сразу после того, как гитлеровцы вошли в город. Имеются пофамильные списки почти 2 000 человек, эксгумация которых состоялась в 1946 году.
Штаб 820-й немецкой комендатуры и жандармерии, дислоцировавшийся в Старой Руссе в начале декабря 41-го, подготовил и отправил начальству в Псков короткий, но конкретный отчёт: «В Старой Руссе в результате подготовленных и проведённых в наикратчайшие сроки погромных операций были уничтожены более 3 500 евреев, 1 700 цыган, 260 душевнобольных согласно декрету об экстаназии». К отчету прилагалась карта-схема оперативной группы А полиции безопасности, по которой чёрным жирным шрифтом выведено: Staraja Russa Juden Frei — «Старая Русса свободна от евреев».
Начальник старорусской полиции эстонец Александр Кютт, позднее арестованный чекистами, показал на допросе: «Евреи, жители города Старая Русса, в октябре были все одновременно арестованы. Аресты проводила немецкая жандармерия при активном участии русской полиции. В октябре все арестованные были расстреляны».
Кстати, сохранилась записка военного коменданта города начальнику жандармерии с предложением «место казни евреев, цыган, военнопленных и других преступных элементов перенести с улицы Бетховена на пологий берег Порусьи за Воскресенский собор ввиду того, что центр города уже переполнен трупами». Этот документ указывает, что ул. Бетховена, где первоначально проводилась экзекуция, может быть не единственным местом для памятника.
И напоследок свидетельство Зельды Гольдштейн, ныне проживающей в Израиле: «…В Старой Руссе до войны обосновалась одна из дочерей Лейзера и Ханы Люба со своей семьей. Когда началась ВОВ, ее сына Михаила сразу призвали в армию.
Ни одна пуля не коснулась Михаила. Пройдя всю войну, он не был даже ранен. После освобождения Старой Руссы Михаилу дали отпуск для поездки на родину. Как оказалось, его посылали туда по печальному поводу. На опознание.
Когда немцы заняли Старую Руссу, началось «решение еврейского вопроса». Всех евреев города согнали к уже выкопанному рву и велели разделиться по семьям. Потом каждую семью обкрутили колючей проволокой, живыми скинули в ров и засыпали землей. Земля шевелилась!
Так вот. Ров раскопали, вызвали, кого было можно, из армии и просили попробовать опознать. Михаил кое-кого нашел по приметам. Убийцы даже не затруднились раздеть мучеников. Поэтому он увидел: беретик сестры, цепочку матери, туфли брата».
Что может быть страшнее войны? Потерянная память о ней…
Эдуард АЛЕКСЕЕВ
Опубликовано в газете 9 июля
