Как украинские беженцы обустраиваются в российской провинции
Украинцы, приехавшие в Старую Руссу весной, надеялись вернуться обратно, «когда все закончится». Не погостить и развеяться приехали, а переждать войну. Но чем дальше, тем призрачнее становились эти надежды.
— Наши родственники, оставшиеся в Луганске, сообщают: город бомбят, работы нет, каждый день кто-нибудь из знакомых погибает. Говорят, чтобы мы ни в коем случае не возвращались, если не хотим умереть, — рассказывает Людмила Шкуро, приехавшая в начале лета.
Людмила с семьей решили остаться жить и работать в Старой Руссе. Она — повар. Готова устроиться в любую школьную столовую, а может быть, даже открыть свое кафе. Но для этого необходима как минимум медицинская книжка.
Без медосвидетельствования и официального разрешения на работу иностранцу легальную работу не найти. А для того чтобы занять вакансию в больнице или школе (кстати, среди беженцев много медиков и педагогов), потребуется еще и справка с прежнего места жительства об отсутствии судимости. Надо ли говорить, что людям, спешно покидавшим дома, не могло прийти в голову запастись подобными бумагами. Профильные службы шлют официальные запросы на Украину. Вот только получат ли ответ?
Поскорее забыть
— Сына мы переправили в Ростовскую область в середине июня через официальный КПП на границе. А когда нацгвардия разбомбила этот КПП и стала стрелять по нашему селу, мы с дочерью бежали в Россию через речку — с теми сумками, что успели подхватить, — рассказывает Наталья Никитенко из Луганской области. — У дочери даже сменной одежды не было, пока мы не приехали в Старую Руссу. Здесь помогли местные жители, одели ее с ног до головы, даже дубленка теперь есть. А потом и меня с сыном обула и одела хозяйка магазина одежды Татьяна Федорова. У нас-то жизнь наладится, а вот за родителей, которые там остались, страшно...
Переживает за родственников и Ольга Осипенко. В Славянске кроме родителей остался старший сын — не захотел расставаться со своей девушкой. Молодые люди планировали чуть позже вместе уехать в Москву, но покинуть Украину им пока не удалось. Связываться с сыном с каждым днем становится все труднее.
Сама Ольга вместе с мужем и маленькой дочкой три дня кочевали на машине вдоль границы между КПП в надежде официально выехать в Россию. Но пропускные пункты оказывались то разбитыми, то под обстрелом. Хорошо, что ополченцы показали безопасную дорогу.
— На Украину мы не вернемся, — говорит Ольга. — Мы долго терпели, долго прятались в подвалах и погребах от артобстрелов, но когда дочка каждый вечер со слезами на глазах молит Господа о том, чтобы дожить до утра, тут никакое сердце не выдержит. Мы просто обязаны были уехать, чтобы спасти ее.
Семьям, прибывшим в Старую Руссу, оказывают помощь психологи. И надо сказать, что не только они, но и простые рушане стараются помочь беженцам как можно быстрее привыкнуть к мирной жизни: устраивают для них экскурсии по городу и окрестностям, приглашают в гости. У украинских подростков здесь появилось много друзей, девочек пригласили в вокальные и танцевальные ансамбли, а мальчишек — в футбольные команды. А над одним юным любителем рыбалки даже взяли шефство местные рыбаки.
«Мы хотим трудиться»
Последняя группа беженцев оказалась на Новгородчине случайно. Вообще-то они рассчитывали, что их привезут в Нижний Новгород, и только когда самолет гуманитарного рейса приземлился в Пулково, выяснилось, что речь идет о другом Новгороде — Великом. Но новгородцы к приему украинцев готовились, поэтому предложили людям не расстраиваться раньше времени, а воспользоваться здешним гостеприимством хотя бы временно.
— Вас ждут в нашем областном центре и пяти районах. Мы готовы оказать всяческое содействие в размещении, обеспечении питанием, трудоустройстве и, если пожелаете, в получении российского гражданства, — сказал беженцам руководитель департамента труда и соцзащиты населения Новгородской области Александр АЛИСИЕВИЧ.
— Нам в Ростовской области назвали три города, куда беженцам предлагалось вылететь самолетами МЧС России: Уфу, Нижний Новгород и Волгоград. Выбор 100 человек в пользу Нижнего был обоснован тем, что большинство из нас — представители рабочих профессий (инженеры, энергетики, сварщики, машиностроители), — рассказывает Светлана Ступникова, бежавшая с Украины вместе с матерью и двумя дочками-подростками. — Прежде чем принять решение, люди смотрели в Интернете информацию о вакансиях и уровне зарплаты в каждом из этих городов. В Нижнем — огромное количество предприятий, где мы могли бы трудоустроиться. Ничего не имеем против Великого Новгорода, но боимся, что останемся без работы. Ведь мы ехали в Россию не для того, чтобы сидеть на шее у государства. Мы устали от войны. Мы хотим мирно жить и трудиться.
Впрочем, не исключено, что, осмотревшись, украинцы решат завершить свои скитания здесь. Так, для тех, кто оказался в Старой Руссе, приятным открытием стал факт, что в городе-курорте имеются еще и промышленные предприятия. И что градообразующим является один из крупнейших в России авиаремонтных заводов.
Успокоила беженцев и информация о том, что выходцы из Луганска и Славянска, прибывшие в Старую Руссу двумя неделями раньше, уже официально устраиваются на работу. Тем же, кто все-таки будет настаивать на переезде в Нижний Новгород, помогут добраться до пункта назначения. В то же время власти Старой Руссы искренне надеются, что их город из «чужбины» станет для украинских беженцев второй родиной. («Российская газета», 7 августа)
Вера НИКЕН
Михаил ВОСКРЕСЕНСКИЙ (фото)
Опубликовано в газете 13 августа
