Эхо событий в соседнем государстве чувствует сейчас вся Россия. Вот и в нашем районе сейчас уже около ста человек, которым пришлось покинуть обжитые места на востоке Украины из-за боевых действий.
Большинство из них приехали самостоятельно, к родным и знакомым, другие – организованно, по линии МЧС. Но всем предстоит решить одинаково сложную проблему – проблему выбора.
На прошлой неделе губернатор Сергей Митин провёл совещание по вопросу трудоустройства граждан, вынужденно покинувших территорию Украины. За месяц из 400 (на 19 августа) централизованно прибывших на Новгородчину граждан Украины только 26 человек получили работу. Уже поэтому абсолютно беспочвенны плодящиеся сейчас слухи о том, что «беженцам» якобы предоставляют места с зарплатой в два раза выше, чем местным. Кавычки поставлены не случайно. Статус беженца никто из приезжих получить не сможет – по мировым и российским законам он даётся, если человек, покинувший свою страну, подвергался там преследованиям по политическим мотивам, и тому есть доказательства.
Но какой-то статус людям приобретать надо обязательно – от этого зависит, как сложится их ближайшее будущее. Большинство приезжих надеется как можно скорей вернуться домой, и понять их можно. Но лето уже кончается, и вряд ли пострадавшим от гражданской войны областям Украины будет легко пережить приближающееся холодное время года. Поэтому даже тем, кто не связывает свои планы с Вишерой, скорей всего, зимовать придётся в здешних краях. И лучше, чтоб это была обычная жизнь – с работой, учёбой, зарплатой, а не только горькими воспоминаниями о пережитом.
Как помочь переселенцам быстрей освоиться в новой жизни, обсуждалось на недавней видеоконференции, которую провёл заместитель губернатора области Алексей Афанасьев. Когда погас монитор компьютера, разговор в зале продолжили те, кому в нашем районе приходится заниматься проблемами украинцев ежедневно – сотрудникам администрации, Пенсионного фонда, миграционной службы, учреждений социальной защиты. Первая проблема у нас такая же, как и повсюду. Переселенцы не могут определиться, чего они хотят: жить 90 дней просто так, на чемоданах, что законам России не противоречит; подать прошение о предоставлении временного убежища; просить о временном проживании.
Первый вариант обсуждения не требует. Два других термина, на первый взгляд, похожи, но на самом деле разница между ними значительная. Получение временного убежища решает сразу несколько проблем переселенцев: сами формальности занимают только три дня, получать разрешение на работу в России не надо; финансово не затратно, поскольку медкомиссию человек проходит бесплатно. Напрягает, видимо, перспектива на год остаться без паспорта, который остаётся на хранении в миграционной службе (кстати, это обстоятельство не мешает переезду, например, в другой город России). Временное убежище после года не продлевается, но этот статус тоже даёт право вступить со временем в федеральную программу по переселению соотечественников и в дальнейшем в упрощённом порядке получить гражданство РФ.
С трудоустройством беженцев, как только они получат временное убежище, проблем не предвидится. Чудовская фабрика «Кэдбери», например, готова принять рабочих и обещает даже обеспечить доставку. Среди тех, кто приехал в Вишеру самостоятельно, есть учителя. Работа по специальности им может быть предоставлена, но нужно уладить определённые законом формальности.
Трудней всего решить вопрос по семьям с маленькими детьми. Чтобы получать пособие на малышей, надо иметь право на временное проживание. Оно добывается гораздо дольше, процесс занимает несколько месяцев. Этот же статус предпочтительней для пожилых людей – он даёт право на получение пенсии. Но вот с трудоустройством молодых могут возникнуть проблемы, потому что существует квота на иностранную рабочую силу, а она выбрана ещё в первую неделю января.
Уполномоченная по правам ребёнка в Новгородской области Елена Филинкова недавно побывала в вишерском Центре временного размещения беженцев и отметила, что в адрес местных властей и жителей нашего города звучала только искренняя благодарность. Не секрет, что для области в целом, и для района в частности, с учётом демографической обстановки важно, чтобы украинцы остались здесь на постоянное жительство. По распределению правительства Российской Федерации до конца года Новгородская область должна централизованно принять более двух тысяч украинцев. Эта цифра, по мнению губернатора области Сергея Митина, может даже возрасти.
Но надо признать, что к такому наплыву беженцев наша страна явно не была готова. Опыт конца восьмидесятых годов, когда русские спешно покидали республики Средней Азии, забылся, да и Новгородскую область тот поток не сильно затронул. Русские из Прибалтики, их в Маловишерском районе было около 30 человек, оказались романтиками. Горожане, они решили было осесть в деревне, но хватило пороху ненадолго.
Большинство рано или поздно вернулось в Ригу.
А сейчас нужно, по крайней мере, понять, кто занимается проблемой беженцев и где искать для этого ресурсы. Ни в одном из муниципальных и региональных бюджетов соответствующих статей расходов, разумеется, не закладывалось. Премьер-министр Дмитрий Медведев недавно сообщил, что правительством предусмотрены трансферты регионам на обустройство граждан Украины в пунктах временного размещения, но пока суд да дело… В общем, надо развенчать ещё один миф, имеющий упорное хождение в массах, – о якобы выдаваемых переселенцам ежедневно 800 рублях.
Перед властями южных областей уже стоит трудная задача: что делать с огромной массой людей – как их обустроить. Если конфликт в Украине не удастся погасить в короткие сроки, эту проблему почувствуют повсеместно. Вот простой вопрос: где у нас в городе можно разместить, например, ещё человек пятьдесят? Свободных жилых площадей просто не существует.
У каждого из федеральных ведомств свои требования. Например, чтобы учитель-переселенец мог получить работу, он должен предоставить справку о том, что у него нет судимости. Где-то требуется документ о психическом здоровье. Кто из беженцев мог ими заблаговременно запастись? С другой стороны, законодательство нашей страны нарушать нельзя.
Или, например, такая тема. Беженец может прожить в Центре временного пребывания до 6 месяцев. Он устроился на работу, нашёл съёмное жильё. Где он должен будет зарегистрироваться? Районным администрациям предложено разработать свои Положения о Центре временного пребывания, но федерального документа на этот счёт не существует.
Подводных камней ещё много. Причём не только правового порядка. Несколько лет назад с большим числом беженцев дело пришлось иметь Италии и Франции. Но там беженцами были люди из африканских стран, убежища они искали по экономическим причинам, проще говоря, бежали от нищеты. Из Восточной Украины, шахтёрского края, уезжают люди, привыкшие к достаточно высокому стандарту жизни. Повсеместно, и в Новгородской области в частности, если судить по публикациям в прессе, уже были случаи, когда переселенцы отказывались от предложенной им работы – не устраивала зарплата, от жилья – из-за отсутствия удобств. Удивляться-то особенно нечему: те же центральные телеканалы всё делают, чтобы породить в определённой части беженцев ожидание, что Россия даст им всё. А она может только то, что может.
Время бросило вызов. Считаться с ним приходится всем…
Валентина БАЗАНОВА
