«Что-то физики в почёте, что-то лирики в загоне. Дело не в сухом расчёте, дело в мировом законе». Выражение «физики и лирики» из стихотворения Бориса Слуцкого послужило началом большой дискуссии, которая развернулась на страницах газет в начале 60-х годов прошлого века. В ходе дискуссии обсуждался вопрос: чья деятельность в настоящее время имеет основное значение—представителей точных наук («физиков») или представителей гуманитарных наук («лириков»)? В результате было признано, что наука и искусство являются взаимодействующими элементами культуры, которые вместе формируют гармонически развитую личность.
Преподающий физику в Марёвской школе Заслуженный учитель РФ Пётр Корнилов и есть такая личность. Более сорока лет обучает детей точной науке—физике, и одновременно лирик в душе. Участвуя в Российском конкурсе Учитель года, он дал открытый урок в одной из московских школ. Объясняя школьникам физический закон, он ни больше ни меньше вывел вместе с ними на уроке ….формулу любви. Доброта—отличительная черта характера Пётра Петровича: он любит своих учеников, свою семью, свою малую Родину—Марёво. Эти темы находят отражение в его стихах (простите, коллега, что выдаю тайну).
Сегодня мы предлагаем нашим читателям написанную им быль, которая откроет новые грани в характере учителя, открывающему воспитанникам окно в мир науки, а также добра и справедливости.
Ласточки
Всем известно, насколько привлекательны для ласточек залобки частных домов—основа их будущих гнездовий. На протяжении десятка лет приходилось наблюдать, как ласточки слепят гнездо, выведут птенцов. А затем то ли под их тяжестью, то ли от вибраций залобка, но гнёзда ежегодно падали, рассыпаясь на мелкие осколки. Птенчики погибали. Поражали настойчивость и упорство птиц, которые продолжали строить гнёзда то с одной стороны дома, то с другой.
В этом году они соорудили гнездо на чердаке, пристроив его на выступе куска рубероида. И совсем невдомёк птахам, что и это не выход—уж слишком непрочна основа их сооружения. Всё было, как всегда: гнездо, птенцы, заботливые родители…
Но однажды гнездо упало, снова рассыпалось на осколки, ещё не успевшие основательно затвердеть. Среди них я обнаружил пять маленьких, только что оперившихся комочков. Один был мёртв, два попытались убежать от меня, но это им не удалось—слишком были слабы. Ещё два, чуть тёпленькие, совсем не двигались. Ласточки-родители, испугавшись меня, улетели. Естественно возник вопрос—как поступить? Оставить всё как есть, значит, коты- разбойники за ночь их обязательно обнаружат и сделают своё недоброе дело. И пришла мысль собрать осколки «жилища», посадить в него птенцов и где-то закрепить. Вдруг родители увидят их и выкормят!
Взял пластмассовую канистру, где хранились инструменты, сложил остатки гнезда, придал соответствующую форму. Прикрепил шурупами сооружение к залобку, чтобы не достали коты, пересадил птенцов в новый домик и, укрывшись, стал ждать. Взрослые ласточки прилетели, тревожно осматривались вокруг. Пытаясь найти детей. Но те не подавали признаков жизни.
Наступила ночь. Я видел, в каком месте родители устроились на ночлег, и рано утром перенёс гнездо с птенцами ближе к этому месту. То ли детки подали голосок, то ли сами птицы заметили потомство, но уж слишком радостно и бойко защебетали ласточки, а им в ответ тихим щебетом отозвались птенцы. Сначала робко взрослые птицы кружили над непонятным сооружением, на мгновение усаживались на край канистры и тут же улетали. Так повторялось несколько раз. Родительский инстинкт пересилил страх. Вот ласточка прилетела снова и уже с добычей, которую передала одному из птенцов. В гнезде послышалось веселье!.
Жизнь вошла в обычное русло. До темноты трудилось неутомимое семейство—старшие приносили еду, младшие, как и положено, с аппетитом обедали, полдничали и ужинали.
Ночью кто-то из родителей был в гнезде.
Через несколько дней во время кормления стали появляться две любопытные «мордашки». Неужели остальные погибли? Через неделю их появилось три, а потом и все четверо. На 15-й день птенчики усаживались на край канистры, которую уже считали родным домом. С удовольствием позировали малыши перед камерой фотоаппарата, не боясь ни её, ни человека.
Как же приятно было ощущать своё участие в спасении жизни пичужек! Прилетят ли они снова на следующий год?
Обязательно прилетят, Пётр Петрович, порадуют вас своим щебетом. Всё у них будет хорошо, благодаря вашей доброте.
А мы вернёмся к котам, может быть и разбойникам, а может быть и приличным. Сколько их брошенных, бродячих, униженных «братьев наших меньших»! Особенно осенью, когда уезжают некоторые дачники, оставляя их мыкать горе в суровую снежную зиму. Кто поможет им?
Валентина ГОЛУБЕВА
Фото Петра Корнилова
