К сожалению, в последнее время кладбищенская тема стала появляться на страницах нашей газеты с пугающей периодичностью. Причём, речь в этих статьях идёт не о вечном и духовном, что казалось бы вполне логичным, а о помойках, которые устраивают некоторые жители города практически на местах погребения своих земляков, о цепях на могильных оградах, которые особо «предприимчивые» пестовчане снимают, воруют у мёртвых, чтобы обогатиться… Но сейчас речь пойдёт о другом.
Звонок в редакцию. На том конце провода женщина, срывающаяся на рыдания, пытается объяснить суть трагической истории, в которую попала и она, и её родственники, и недавно скончавшаяся тётушка. Чувствую, что разбираться нужно на месте. Еду на кладбище. Время 11 часов утра. У отверстой могилы вижу печальных людей. Женщины плачут. Оказалось, не только от скорби по почившей тётушке, но и от обиды на то, как её будут провожать в последний путь. Предлагают мне взглянуть на место будущего погребения. Иду. Вместо аккуратной могилы привычной прямоугольной формы вижу какую-то воронку с рваными обвалившимися краями и дощатым приспособлением, наподобие щита. Памятник родственника с соседней могилы привален к ограде другой. Сама могила засыпана землёй. Кучи земли и в ограде, и на тропинках… Кирпичи от основания надгробия беспорядочно разбросаны. Подошёл к рыдающим родственникам.
– Я – Наталья Соснина. У нас в Москве скончалась тётушка. Родом она из Пестова. Тут же похоронены и её родственники, поэтому вполне логично, что мы решили упокоить её на родной земле. Так как печальным делом – похоронами (что ж, так устроена жизнь) – приходилось заниматься и раньше, позвонили по хорошо известному нам номеру частной похоронной команды. Нужно сказать, что ребята эти относятся к своему, достаточно специфическому, делу в высшей степени ответственно. Очень тактичны с родственниками покойного. Понимают их состояние, а потому очень терпеливы, если возникают какие-то нюансы. Делают всё быстро, слаженно. Приедут, вынесут гроб. На кладбище аккуратно опустят его в могилу, быстро покроют землёй и установят памятник. Да и могилы-то выкопаны, как по линейке… В общем, позвонила к ним и услышала, что теперь им запретили оказывать эти услуги. Почему? Кто? С какой целью? Но выяснять времени не было — обратились в «Гранд». Пригласили их специалиста, Веру Петровну, посмотреть, возможно ли захоронить тётушку в семейной ограде, между двумя родственниками. Если же нет такой возможности, мы согласны на другое место, которое нам отведут. Ответ получила такой: «Места хватит, если вдруг земля начнёт оседать, опустим щиты. Не волнуйтесь, всё будет в порядке». Мы, обнадёженные, отправились заниматься печальным делом – дальнейшей организацией похорон. Утром, пребывая в полнейшей уверенности, что всё в порядке, как и было нам сказано, приехали сюда и были раздавлены этой ужасной картиной. Вместо того, чтобы проводить последние минуты у гроба почившей тётушки, с девяти утра мы находимся на кладбище, ругаемся с могильщиками, которые уверяют, что всё они сделают нормально, потому что они профессионалы, и это не первые похороны в их жизни.
Сейчас 11 часов. Катафалк приедет в 12. Как пройдут похороны? Конечно же, мы уже написали заявление в соответствующие инстанции…
Безусловно, такой инцидент нельзя было оставить без внимания, и я встретился с директором МУП «Гранд» Александром САВИНОВЫМ — для того, чтобы он прокомментировал ситуацию.
«Заявители звонили мне. Я выезжал на место. Мало того, рабочие, когда столкнулись с обрушением земли, звонили мне, информировали. Но, давайте по порядку. Во-первых, родственникам почившей предлагалось другое место, но они настояли на захоронении её в семейной ограде. Когда рабочие обследовали место будущего захоронения, они сообщили Вере Петровне, смотрителю кладбища, что возможно сползание земли с соседних могил, так как расстояние между ними очень маленькое. Однако желание клиента – закон. Они принялись за работу. Выкопали до середины – грунт осыпался. Яма увеличилась. Приостановили работы, сфотографировали, приехали ко мне. Рядом стоял памятник с основанием из кирпича, который, естественно, поехал в свежую могилу. Я дал распоряжение кирпичное основание разобрать, памятник временно демонтировать, а после погребения всё вернуть на место. Другого выхода здесь не было. С утра родственники пришли на кладбище, и их взорам представилась такая вот картина. Естественно, они стали возмущаться. Я их понимаю. К тому же, нервы натянуты… Как мог, я попытался их успокоить, дал слово, что после погребения всё будет восстановлено в прежнем виде».
