— Детей нас было 7 человек, четверо братьев и 3 девки. Отец в колхозе работал, а мать не помню, померла она, когда мне 5 лет было. Ох, и не сладко нам жилось, милая. Сеяли, жали, молотили, веяли — всё вручную. Особых скидок на возраст не было. А потом и вовсе война проклятущая началась, — с грустью вспоминает моя собеседница. Немного помолчав, продолжает:

— Отца и братовьёв сразу на фронт забрали. Потом только один из братьев вернулся, остальные гинули. Я на лесозаготовках с октября по апрель, лес двуручкой пилили, а летом из-за плуги и бороны не выходила. Бывало, дадут лошадь али быка, и пашешь, пока солнышко не сядет. А одёжи-то не было путной, хорошо от старших чего оставалось — донашивали.

Военные годы баба Поля вспоминает со слезами. Трудностей было с лихвой. Поэтому, когда узнали про Победу, счастью не было предела.

— Мы в тот день поле в Потолокове боронили. Вдруг видим, учительница сельская несётся и кричит как оглашенная. А поближе-то подбежала, рассказала, что Победа. Мы как давай реветь, — смахнув слезинку, говорит Пелагея Антоновна.

После войны, когда жизнь потихоньку стала налаживаться, девушка вышла замуж за местного паренька Ивана.

— Как с будущим мужем познакомились, помните? — спрашиваю у бабы Поли.

— А неужель нет. Он тогда на побывку пришёл, на 2 денька в Мышино, потому что родом оттуда. А раньше, если парень приходил, праздник устраивали, обязательно с гармонью. Мы с девками и отправились к нему на вечер. Пришли, а молодёжи целая изба, и присесть негде. Смотрю, лавка под божницей, я туда и уселась. Там Ваня меня и углядел, — улыбается моя собеседница.

Так Пелагея Антоновна в 48 году вышла замуж за земляка, родились у них два сына. Потом семья переехала в Жилой Бор, а спустя время — в Минцы.

— Иван в милиции работал, а я сначала уборщицей в школе, а потом на «Армиде». Но в семье всегда были покой и лад, муж замечательный у меня был. Мы 65 лет вместе прожили, — делится воспоминаниями Пелагея Антоновна.

Рассказывая о своей жизни, моя собеседница на судьбу не жалуется, говорит, всегда и всем была довольна. Были, конечно, трудности, лишения, но были и свои житейские радости:

— Умели радоваться каждому дню, жили дружно, переживали друг за друга. Трудились по- настоящему, а колхозы-то были, глазом не объять. Это теперь всё неухоженное. Но я без дела не сижу, весной, как только снег сойдёт, начинаю работу в огороде, в палисаднике. Здесь цветы цветут до поздней осени. Да у нас село-то немаленькое весной и летом, красота! Дети приезжают, внуки — главная моя радость.

А о былых годах напоминают фотографии в большой деревянной рамке, висящей на стене. Такие сейчас и не встретишь. Как, пожалуй, и подзор у аккуратно застеленной кровати, и занавески, расшитые гладью.

Время, проведённое за беседой, пролетело быстро и незаметно. Пора на работу. Возвращаясь в редакцию, спрашиваю себя: что же позволило этой удивительной женщине, которую судьба не раз ранила, дожить до преклонных лет? Ведь ни разу я не услышала от неё жалоб на жизнь. Наверно, жизнелюбие и житейская мудрость. Что ж, остаётся только по-доброму позавидовать ей да поучиться ценить эту быстротечную жизнь.

Наталья НИЛОВА
Фото автора

Опубликовано в газете 23 января