Внучка художника Лебединского представила нам свою Старую Руссу
О Старой Руссе Елена КИСЕЛЁВА слышала с детства. Как там весной невероятно благоухают яблоневые сады, как по тихим улочкам едет трамвай, по рекам ходят пароходы, какие места городка описал в своих произведениях Достоевский... А благодаря картинам своего деда — известного сибирского художника, заслуженного деятеля искусств РСФСР Бориса Лебединского — даже наглядно представляла, какой это красивый и уютный городок.
Но, живя в далеком Иркутске, она, наверное, и подумать не могла, что из Сибири переедет в Великий Новгород. Переехала. А на днях в читальном зале областной научной библиотеки открылась выставка работ Елены Киселёвой «Посвящение Старой Руссе».
Творчество за 101-м км
Художника Лебединского помнят у нас до сих пор. В фондах картинной галереи Старорусского филиала музея-заповедника хранятся многие его работы. Жив сегодня и один из его учеников, посещавший в конце 1930-х годов изостудию, которой руководил Борис Иванович.
— В Старой Руссе дедушка с бабушкой прожили с 1934-го по 1941 год, — говорит Елена Киселёва. — Они переехали сюда после того, как дед, отсидев на Соловках пять лет, был условно-досрочно освобождён. Но жить в Ленинграде ему было нельзя, поэтому пришлось уехать за так называемый 101-й километр. В Старой Руссе у него были знакомые, сюда он семью и привёз.
Здесь Борис Иванович создал изостудию при клубе фанерного комбината. В ней занимались около 50 учеников — рабочие комбината и их дети. Как можно узнать из статьи Александра Назаркина «Новгородчина в судьбе и творчестве художника Б.И. Лебединского», опубликованной в 2010 году в журнале «Чело», студия со временем стала показательной изостудией Ленинградской области. Студией заинтересовались и в Управлении по делам искусств: в Старую Руссу стали приезжать курсанты Ленинградского института усовершенствования учителей, студенты Академии художеств, корреспонденты.
Но несмотря на насыщенную преподавательскую деятельность, живопись Лебединский не забросил. Например, в 1940 году он принимал участие в выставке «Художники старшего поколения РСФСР» в Москве. А на выставке достижений советского реалистического искусства в Государственной Третьяковской галерее в 1941 году была представлена его небольшая работа маслом «Весна в Старой Руссе».
— Из Старой Руссы дед с семьёй эвакуировался в Горьковскую область, — говорит Елена Киселёва. — Он потерял почти все свои работы, офортный станок, богатейшую библиотеку, насчитывающую сотки книг по искусству...
Но память об удивительном городке сохранил на всю жизнь.
Возвращение
В Новгород внучка Лебединского Елена Киселёва переехала в 2007 году.
— Конечно, поездку в Руссу я не стала откладывать. И, признаться, была удивлена, как нас тепло встретили, — вспоминает Елена Владимировна. — Деда помнят, устраивают выставки его работ.
В 2009-м уже по инициативе Киселёвой в Руссе прошла большая персональная выставка Бориса Лебединского с символическим названием «Возвращение», по завершении которой фонды музея пополнились ещё двадцатью произведениями художника, переданными в дар его семьёй.
Серия из 11 графических листов, на которых запечатлены пейзажи и достопримечательности города уже рукой внучки, также будет передана в дар Старорусской картинной галерее. Такое решение приняла Елена Киселёва.
— Старая Русса — удивительный город: здесь гармонично сливаются природа и архитектура. Строения не довлеют, а встраиваются между этими вековыми деревьями, — восхищенно говорит Елена Владимировна. — Раньше, говорят, город утопал в яблоневых садах. Сейчас этого, конечно, нет. Но даже немногие сохранившиеся фруктовые островки придают Руссе небывалый колорит.
Писала Старую Руссу Киселёва целенаправленно на протяжении двух лет исключительно с натуры. Русса — равнинный город. Но, как говорит художница, делать сплошную горизонталь в картинах было бы скучно и не интересно. Поэтому ей было просто необходимо найти вертикали, разбивающие монотонность. В итоге нашла три: водонапорная башня, деревья вдоль ограды здравницы и аллея курортного парка.
— Хотя изначально я думала о четырёх вертикалях. Тогда серия могла бы состоять уже не из 11, а из 14 листов, что очень хорошо для издания работ. Так, например, очень интересной мне казалась высоченная береза недалеко от церкви Мины. Можно было бы всё это очень здорово обыграть: маленький храм, дерево, стремящееся в небесную высь, облака... В общем, приберегала я эту картину до следующего приезда. А когда вернулась, обнаружила, что береза спилена, дорога закатана в асфальт. В общем, судьба серии была решена...
Конечно, здесь могли быть и знаменитый Муравьёвский фонтан, и Георгиевская церковь... Но пока, как объяснила художница, она не знает, как обыграть чёрный купол этого храма. А вот что касается одного из символов города, то:
— Мне кажется, нужно обязательно восстановить шатёр над фонтаном. Это было бы очень красиво и уместно, — говорит Елена Владимировна. — Реконструкция водонапорной башни, которая, насколько я знаю, предусмотрена в рамках празднования 1000-летия Старой Руссы, — долгожданное решение. Но вот что касается торговых рядов, которые хотят «возродить» на площади, будет ли здесь изюминка, которую все так ждут? Я лично сомневаюсь. Это ведь декорации, а каким будет наполнение? Что там будут продавать — китайские товары? Вернуться к состоянию дореволюционной Руссы, мне кажется, уже невозможно — хоть ты всё восстанови и реконструируй. Поэтому и гнуть палку не стоит.
Надежда МАРКОВА
Владимир БОГДАНОВ (фото)
Опубликовано в газете 11 февраля
