Восстановители Старой Руссы заслуживают, чтобы о них говорили
К годовщине освобождения Старой Руссы от фашистов и к 70-летию Победы в Центре «Берегиня» прошёл урок-воспоминание для школьников начальных классов. Вели его женщины — восстановители города. Как только ветераны начали свой рассказ, до того шумная ребятня вмиг успокоилась. Говорили они тихо, проникновенно, сообщая ценные подробности тех лет.
Дружба длиною в жизнь
Дружба Александры Ивановны БАРАУСОВОЙ и Антонины Васильевны ТЕРЕХОВОЙ длится больше полувека. Познакомились они в конце 40-х годов на стройке в Старой Руссе. Тоне было тогда 17, а Шура — на пять лет постарше. Нужно было перенести бочку. Трактор начальство не предоставило. Но нашлись две девушки, ответственные, совестливые, решившие, что раз техники нет, надо самим как-то выкручиваться. Перекатывая бочку вместе вручную, они и познакомились.
Когда немцы были выбиты с территории города, он представлял собой голое поле, на котором уныло маячили каменные коробки строений. Люди выживали в землянках. От утопающего в зелени города не осталось и следа. Длинные торговые ряды, которые в народе называли Шёлковыми, в том смысле, что они, по меркам местного населения, были богатыми, роскошными, поражавшие своим великолепием когда-то и деревенских девочек из многодетных семей Шуру и Тоню, за несколько лет оказались в далёком-далёком прошлом. А торговцы-евреи, продававшие с рядов, фашистами были уничтожены.
Добрый немец
Женщины помнят, как родители до войны покупали здесь для них невыразимо вкусные сладости. Ничего подобного они в своей жизни больше не пробовали. То ли мастера знали в те времена особый рецепт, то ли это был необыкновенный, ни с чем не сравнимый вкус детства.
Александра Ивановна рассказывает, как по Живому мосту ехали советские танки. Войска отступали. Потом в её родную деревню Виленка пришли немцы. Добрый ли был немецкий солдат? Как сказать. Однажды ради забавы на неё с другими ребятишками зимой выпустил овчарку. Собака детей попугала, но кусать не стала.
Антонина Васильевна родилась в деревне Скрипково. Отец работал в Старой Руссе извозчиком, развозил по лавкам хлеб и булочки. Пришла война, и его забрали в армию. Самым страшным моментом войны, до сих пор стоящим перед её глазами, стала картина, когда рука немца с автоматом протискивается в окно сарая, где укрылись они вместе с мамой. И только жалобный крик родительницы: «клайн», «клайн», сигнализирующий немцу, что здесь, мол, маленькие дети, не стреляй, уберег их от смерти.
Задания страны
Война закончилась, девочки повзрослели. Как только почувствовали себя самостоятельными, сразу отправились в город, где была очень необходима рабочая сила.
— В колхозе было плохо. К тому же приходилось платить холостяцкий налог, а это 150 рублей в год. А на стройке можно было получить жильё, — бесхитростно говорит Александра Ивановна о причине своего переезда из деревни в город. — Нужны были деньги, оставались на сверхурочные работы.
— Всё делали вручную. Я на стройку поступила подсобным рабочим, раствор мешала. Уже потом меня надоумили обучиться на штукатура. Через месяц разряд дали. А училась тут же, — подхватывает разговор Антонина Васильевна. — Потолки в домах деревянные, сначала — дранка, а потом на нее штукатурку клали. Работу лучина освещала.
Сколько было объектов, на которых работала их бригада, бабушки назвать так и не смогли. Много. Это и здания детских садов, школ, заводов, больницы. Ездили по всей области. Сначала строили двухэтажные строения. Гвозди заменяли нарезанные кусочки металлической проволоки. Боязно или нет, а приходилось залезать на леса, на самую верхотуру.
Настоящее счастье случилось, когда на стройке появились шланги, по которым поступал раствор бетона. Это значило, что не надо было теперь с тяжёлыми вёдрами по этажам бегать.
Заветные корочки
Благоустроенными квартирами смогли обзавестись в конце 60-х годов, когда у них уже были семьи и подросшие дети. На пенсию выходили простыми малярами-штукатурами. На двоих — больше трёх десятков свидетельств, что они являлись ударниками коммунистического труда и социалистических соревнований. «Дают советские награды сейчас какие-то привилегии?» — спросила я их. Женщины лишь пожали плечами. Как-то раз им объяснили, что всё это устарело. Удостоверения стали домашними реликвиями, памятью.
О чём сожалеют? О том, что не выучились, не получили образования. Впрочем, в обеих есть статность, природная интеллигентность и умение достойно вести себя в любой жизненной ситуации.
Очень обидно им становится, когда на улицах города они видят заброшенные здания, которые когда-то восстанавливали своими руками. Сколько сил и энергии в них было вложено! Вид одной только «Трикотажки» вгоняет бабушек в огромное уныние. В конце концов, не война же сейчас…
Анна МЕЛЬНИКОВА
Владимир МАЛЫГИН (фото)
Опубликовано в газете 18 марта
