Позитивный человек умеет находить радость жизни даже в мелочах, делиться ею с окружающими, смотреть в будущее, быть благодарным. Все эти качества в полной мере можно отнести и к герою этого рассказа Владимиру Негоде.
Коммуникабельный и компанейский, он способен найти общий язык со всеми, от мала до велика. Опыт проживания в республиках бывшего Союза и знание культуры других народов помогают понимать и строить отношения с людьми разных национальностей, среди которых у Володи немало друзей. Но своими проблемами грузить никого не будет: всё привык решать сам.
Работа в органах, служба в армии, да и сама жизнь закалили его характер, возможно поэтому общительный Негода неохотно впускает посторонних в своё прошлое, хотя ему есть о чём рассказать.
Дважды он побывал в «горячих точках», и оба раза не рвался — Родина отправила; если понадобится, поедет ещё. Служба, говорит, обычная, страха никакого, наверно потому, что человек ко всему привыкает, хотя по сути это практически та же война. Единственное, что напрягает, — неизвестность: у себя дома знаешь каждую подворотню, а там жаришься под палящим солнцем в обнимку с автоматом и не знаешь, откуда ждать подвоха.
Первый раз Владимир оказался в Моздоке, в районе конфликта, в 1994 году, когда проходил армейскую службу...
После десятилетки, в 1992 м году, Негода подал документы в Боровичское педагогическое училище. Перспектива стать учителем физкультуры его не прельщала, но уж очень лестно отзывались об этом учебном заведении знакомые ребята. К тому же для него, хорошо окончившего школу, это был самый лёгкий путь быть зачисленным в образовательное учреждение без вступительных экзаменов.
В декабре 1993 го юношу призвали в армию. Попал в учебную мотострелковую часть, располагавшуюся в посёлке Сертолово 2 Ленинградской области. О годах службы вспоминать не любит: и сейчас слишком тяжело осознавать, что нет тех, с кем её начинал... Перспектива отправиться вместе с ними в «горячую точку», где многие остались навечно, была для него стопроцентной — уберёг случай.
Когда в декабре 1994 года вводили войска в Чечню, Негода был в отпуске.
Вспоминая себя 18 летнего, он остро ощущает те чувства переживания, тревоги и усталости, как будто это было вчера. После отпуска рядовой Негода вернулся в полупустую часть, из полка осталось 400 человек, однако от уменьшения числа солдат работы не убавилось. Многие срочники такой нагрузки не выдерживали, писали рапорты и отправлялись в зону конфликта.
— Да, — говорил им начальник штаба, — вашим матерям будет спокойнее, но вы лёгкой службы не ждите, работать будете за троих.
В обязанности военнослужащих входило всё полковое обеспечение, от уборки территории до боевого дежурства. Их направляли на строительство лыжных трасс, уборку снега на учебно-спортивной базе «Кавголовский трамплин», где проходят международные соревнования, они обеспечивали охрану порядка на Играх доброй воли в Санкт-Петербурге (тогда Владимиру довелось повидать многих знаменитых спортсменов со всего мира).
Не обошлось и без командировки в Северную Осетию, которая была довольно сложной не столько физически, сколько морально: из Моздока предстояло привезти документацию на погибших ребят Ленинградского военного округа.
Два армейских года прошли как один день, благодарен службе за приобретённый опыт, школу выживания, и ни о чём не жалеет. Это был яркий, запоминающийся отрезок жизни, в котором была и служба, и работа, и насыщенная гастрольная деятельность. В составе музыкального коллектива, созданного на базе полкового оркестра, Негода объездил множество воинских частей, исполняя песни собственного сочинения; в те годы немало их было написано об армейской службе: «Боевые друзья», «Автобус 444» и другие, в которых всё — от призыва до дембеля.
— Вместе со мной проходили службу ребята практически из всех республик страны, мы жили одной большой дружной семьёй. В нашей части дедовщины не существовало: загруженность была настолько велика, что вечером было уже не до розыгрышей и проверок на прочность, единственное желание — скорее добраться до подушки. Случай, связанный с неуставными отношениями, произошёл со мной всего один раз, и то по ошибке. Один из дембелей, будучи на гражданке, решил вернуться и поквитаться с обидчиком, по вине которого его послали для прохождения службы на север. Драка наша закончилась быстро, паренёк извинился, поняв, что перепутал меня с тем солдатиком, хотя мы совсем не похожи. Наверное, не разглядел в темноте.
Как старшего по званию (он первым получил сержантские погоны), Негоду назначили командиром отделения. Руководить ребятами своего призыва и просто, и сложно. Несмотря на то, что вместе постигали армейскую науку и стали своими в доску, не обходилось без конфликтов: не каждый мог принять и понять, почему им командует его же товарищ.
Вторая командировка (в Шарой) была совсем недавно, в 2013 году, но прежде, чем туда отправиться, Владимир съездил в Майкоп, побывал у мемориала погибшим сослуживцам, поклонился им, вспоминая эпизоды армейской жизни и ребят, имена которых теперь увековечены в камне.
— В первый же день прибытия в Шарой, призывая нас к бдительности и самоконтролю, командир сказал: здесь солнце и красивая природа, но вы всё равно на войне.
Видеть картинки по телевизору, когда всё происходит где-то далеко, и слышать стрельбу совсем рядом — вещи разные. Случались моменты переживания за своих ребят и у нас: в течение четырёх дней недалеко шли боевые операции. В наши обязанности входила охрана дороги между Грузией и Дагестаном, по которой могли продвигаться незаконные вооружённые формирования, задача заключалась в предотвращении конфликта в случае непредвиденной ситуации.
Я отвечал за связь между блокпостами. Выросшему в Средней Азии, мне всё было привычно: и горные серпантины, и нехватка кислорода, от которой замедляется реакция, но никогда нельзя свыкнуться с человеческой халатностью. Согласно установленному графику, все посты должны выходить на связь в определённое время, и когда застава, находящаяся на удалении десяти километров, не дала о себе знать, появилось жгучее чувство тревоги: там больше десятка человек и неизвестно, что с ними. Положение сложное, надо срочно принимать решение и отправлять людей, а вдруг засада... Но всё разрешилось само собой. Оказалось, старший блокпоста просто позабыл включить аппаратуру.
Полгода монотонной однообразной службы запомнились Владимиру новыми знакомствами и... неожиданными встречами с бывшими однокурсниками. Его учёба в училище разделилась на два периода — до и после армии, и обе группы стали родными, хоть и были разными. Негода всё жалеет, что после окончания училища очень редко встречается с друзьями из-за особенностей графика работы.
— Многие мои однокурсники пошли служить в МВД, и так получилось, что я, не помышлявший о работе в органах и никогда не сталкивавшийся с сотрудниками милиции, одним из первых пополнил её ряды. Единственный раз только тесно общался с милиционерами в Бурге в 1996 году, когда мы с братом помогали в поисках пропавших в лесу детей.
А спустя несколько месяцев меня пригласил к себе тогдашний начальник милиции Виктор Круглов и предложил пойти стажёром участкового. Естественно, я отказался, работа на пилораме меня вполне устраивала: что заработаешь, то и твоё. Виктор Анатольевич обрисовал перспективы будущей работы, при этом доходчиво объяснил, что лесопилка не вечна и что я, здоровый крепкий парень, занимаюсь ерундой вместо того, чтобы приносить пользу обществу; посоветовал не раздумывать слишком долго, а быстро проходить комиссию и приступать к работе.
Я решил попробовать, а не получится — уйти никогда не поздно. Но мне в жизни повезло на хороших наставников, немало сделавших для того, чтобы я остался: Андрей Тимофеев, Иван Ядрин, Сергей Басараб, мой однокурсник Андрей Борсуев и, конечно, Надежда Смекалова — именно она смогла привить любовь к профессии. Может быть потому, что мудрая женщина делала это по-особому, ненавязчиво, улыбаясь и подсказывая.
Хоть я и устраивался на работу без особого энтузиазма, но тот факт, что буквально через три месяца был аттестован с присвоением звания младшего лейтенанта, меня здорово подстегнул. За 18 лет службы в маловишерском отделе я ни разу не пожалел, что связал жизнь с работой в полиции, и благодарен людям, которые помогли мне сделать единственно верный выбор.
Работа полицейского ответственная, напряжённая, но очень нужная — столько людских судеб проходит через людей в погонах. Первое время Владимир никак не мог переключиться: образ жизни некоторых семей совершенно не вязался с тем, как живёт его семья. Там сын мог наорать на мать, оскорбить её, избить, а для него, выросшего в дружной благополучной семье, в любви и понимании, это было абсолютно противоестественным, и привыкнуть к этому никак нельзя.
Родители дали им с братом Александром хорошее воспитание. Талантливый Володя с детства писал стихи, занимался музыкой. В 1986 году отца направили в командировку в Эфиопию, и мама с младшим сыном уехала следом. Володе надо было учиться в школе, он был в пятом классе, и мальчика отвезли к тётке в Казахстан, в город Усть-Каменогорск, а через год мама, не выдержав разлуки с сыном, вернулась с Сашей на родину. В 1989 м семья переехала в Россию.
— В музыкальной школе я занимался по классу фортепиано, гитару осваивал уже самостоятельно. На практике в пионерлагере паренёк показал принцип игры на инструменте, а дальше сам, потом попробовал положить на музыку свои стихи. Сейчас пою только под настроение, заставлять и упрашивать бесполезно — такой уж характер. С коллегой Юрием Годуном участвуем в различных конкурсах, в дуэте петь с ним пока не пробовали, в основном он выступает как автор и исполнитель.
Первый свой диплом победителя музыкального смотра-конкурса самодеятельного творчества сотрудников органов внутренних дел я привёз из Великого Новгорода в декабре 1997 го, сейчас уже целая коллекция грамот за призовые места. В моём репертуаре произведения популярных авторов, свои песни широкой публике не показываю: их надо понимать, они написаны по совершенно определённым, конкретным ситуациям и случаям из жизни.
Светлана БОРИСОВА
Фото из личного архива
Владимира Негоды
