Так было всегда на войне, но Алексея Ильюшина будто сама судьба берегла.
Рассказов о подвигах нашего земляка вы не найдёте в книгах. Деревенский парень, скромный и трудолюбивый, прошёл сначала Финскую, а потом и Великую Отечественную. С автоматом в руках он отважно сражался на передовой, не ища себе славы и почёта. Он шёл в бой, зная что-то где-то там, в небольшой деревеньке Сосенка (Большие Угороды) остались его родные, любимые, близкие. За них и за весь русский народ он вместе с сотнями тысяч советских солдат встал своей грудью против фашистских захватчиков.
Уже в первые дни после того, как из всех репродукторов голос Левитана сообщил о начале войны, Алексей был призван в ряды советской армии. 24 июня эшелон с солдатами отправились на фронт.
Курская дуга, Белорусская наступательная операция «Багратион», форсирование Одера, бои за город-порт Гдыня на побережье Прибалтики, взятие города-крепости Кёнигсберга, который по расчётам немцев должен был продержаться при осаде не менее трёх месяцев, а наши войска взяли его всего за три дня, — это лишь часть военного пути, который прошёл Алексей Васильевич.
Смерть не единожды пыталась забрать его с собой, но чудесным образом, он оставался жив. Ещё в Финскую войну чуть было не погиб от снайперской пули, которая, как острое лезвие, вмиг разрезала солдатскую фуфайку вдоль, от шеи до поясницы. А в Отечественную его контузило и трижды тяжело ранило — в живот, плечо и ногу.
***
Много раз советским войскам приходилось проводить разведку боем, чтобы получить сведения о противнике. В одной из таких разведок старшина роты автоматчиков Алексей Ильюшин вместе с ещё 47 солдатами попал в настоящее пекло, адский котёл, выжить в котором удалось лишь двоим.
Выведать боевые точки немцев нужно было во чтобы то ни стало. Надо было наступать и успех напрямую зависел от сведений о возможностях противника и его уязвимых местах.
Солдаты бросились в бой. Казалось, огонь из немецких орудий не стихнет никогда. Фашисты били по всем направлениям. Наши солдатики, как подкошенные, падали на изрытую снарядами землю, которая в тот же миг пропитывалась их алой кровью.
Алексей Ильюшин и его друг сибиряк Василий Меньшиков едва успели укрыться в воронке. А в двухстах метрах без передышки строчил немецкий пулемётчик - головы не поднять.
Ильюшин посмотрел на небо — скоро темнеть начнёт, значит попасть в плен — проще простого, а это хуже смерти. Сдаться врагу - ни за что, уж лучше пасть от пули.
Решили отступать к своим. Обнялись, даст Бог, не помрём. Алексей кинул в воздух свою шинель и вместе с Василием метнулся в сторону леса — до него, как до немецкого пулемёта, двести метров.
«Та-та-та» - раздался голос орудия, пули прошили насквозь старую шинель. И вдруг всё стихло. Видно, лента закончилась или патрон в стволе заклинило. А до леса уж несколько метров осталось. Вот оно спасение, совсем рядом. Из последних сил Алексей с Василием вбежали в тенистую зелень, и тут вновь раздалось пулемётное та-та-та.
А на следующий день наши войска наступали, уверенно теснили противника, гнали фашиста с русской земли.
***
В редкие минуты передышек солдаты любили собраться возле костра. Ильюшин был хорошим охотником и как-то подстрелил на ужин зайца. «Ох, и сытная похлёбка будет! - улыбались сослуживцы. - Давно такой не ели».
В котелке уже вода закипала, как вдруг приказ — срочно явиться к командиру. Алексей отправился в штабную землянку, но не успел и ногу через порог перекинуть, как раздался громкий взрыв.
Немец заприметил тоненькую струйку дыма от костра и прицельно ударил. Попал. Все, кто был возле огня — насмерть.
***
Недалеко от того места, где стояла рота Ильюшина развернулся бой за шоссейный мост. Наши успешно вытеснили немцев, но вдруг противник неожиданно стал атаковать и отбил мост. Алексей Васильевич вместе с солдатами из своей роты бросился наподмогу. На минуту показалось, что фрицы уже были готовы сдать позиции, но не тут-то было. На наших двинулись немецкие танки, а за ними автоматчики, добивающие раненых.
Пришлось отступать в лес. Ильюшина в том бою тяжело ранило в ногу. Он упал на землю, попытался ползти, но безуспешно. А немцы были совсем близко. Алексей Васильевич закрыл глаза — вот, наверно, и смерть пришла.
Тяжело лязгая гусеницами, буквально в полуметре от него прошёл немецкий танк. А за ним автоматчик. Выстрел, ещё выстрел. Сердце в груди бешено колотилось...
Вскоре всё стихло. Сколько пролежал на земле - не знал, но чётко осознавал одно: он вновь чудом остался жив. Превозмогая нестерпимую боль в ноге, сумел добраться до своих. А потом был бой за тот шоссейный мост, и на этот раз победа была за нашими войсками.
***
Война для Алексея Ильюшина закончилась лишь в ноябре 1945 года. За ратные подвиги он был награжден орденом Красной Звезды и Отечественной войны II степени. Имел медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За оборону Москвы», «За взятие Кёнигсберга» и 16 благодарностей от высшего военного руководства. Ему даже предлагали остаться служить на территории Германии, но Илюшин поспешил вернуться к родным, он так давно их не видел. А одно время даже считал погибшими, так как родная деревня была сожжена немцами дотла, а тех, кто уцелел, угнали в плен.
В мирной жизни Алексей Васильевич был простым и скромным работягой. Много лет трудился в колхозе «Строитель», пас телят, работал на конюшне. Но до конца его дней война напоминала о себе ранами, полученными в боях.
Анна ЕГМЕНТЬЕВА
Фото из архива семьи Ильюшина
Опубликовано в газете 8 мая
