Ольга Берггольц... Её называли ленинградской Мадонной, музой блокадного города. Её стихами, подчёркивающими стойкость жителей осаждённого Ленинграда, зачитывались миллионы. Она была «голосом Города» почти все девятьсот блокадных дней. 16 мая 2015 года все любители поэзии будут отмечать 105‑летний юбилей этой удивительной женщины с трагической судьбой, Поэта с большой буквы.
Самые ранние дневниковые записи Ольги Берггольц — это последние «страницы» детства и начало отрочества. В записях тринадцатилетней девочки читатель находит «деревенские эскизы», путевые картины, описание природы и портреты, а также стихотворные опыты, комментарии к ним.
— Для нас ранние дневники особенно ценны, потому что в них Ольга описывает пребывание в Новгородской губернии, — пояснила Елена ТУМАНОВА, заместитель председателя комитета культуры и туризма администрации муниципального района. — В электронной публикации Лебединского, племянника Ольги Фёдоровны, сообщается: «На лето, если позволяли средства, выезжали в Новгородскую губернию в деревню Заручевье (Плавищи) (1922–1923 гг.) и Глушино — по 1926 год».
В дневниках Ольги мы читаем описание (или, скорее, эмоциональное восприятие) природы нашего края:
«Что за прелесть эти лесные тропинки! Идёшь, идёшь по ним, а с боков смотрят на тебя «берёзки и тёмные ёлочки». Куда бежишь ты, извилистая! К каким местам и границам приведёшь? Я иду, иду по тебе, и мне так весело бежать вслед за тобой! Ты не перед чем не остановишься: пень-ли-старик попался, обогнула его затейливо, камень-великан, — перескочила; чуть затерялась в траве, а там снова вьёшься и снова бежишь... А с боков-то и наверху — лес: слышишь, он шепчет что-то? Да, да! Видишь, как добродушно усмехаются берёзки: «Эх, вы!». А ели? А сосны? А вон белка — мелькнула хвостом и скрылась — белка, белка, постой, и я за тобой! Куда! Убежала!
Кукушка вдали кукует. Кукует — тоскует... А вон рябчик вспорхнул и полетел, — держи его, жулика.
Люблю тебя, зеленокудрый лес, таинственный лес! Люблю твои шорохи, люблю тебя днём и ночью, люблю твои полянки, ручейки, тропинки, люблю твои вздохи, и страхи твои люблю, мой зелёный, мой родной, русский лес!.. »
Одним из источников, питавших творческие стремления Берггольц, было устное народное творчество. Она записывает частушки в дневник, и записи эти, сделанные Ольгой и её младшей сестрой Марией Берггольц в Плавищах и Глушино, сохранились в архиве поэтессы и в настоящее время опубликованы. 14 августа 1923 года Ольга записывала: « Я буду стараться собрать как можно больше песен и сказок». Своё обещание она исполнила: на страницах убористым чётким почерком сохранились 16 частушек, услышанных ею в окрестностях Плавищ. Именно частушка стала тем устно-поэтическим жанром, который открыл девочке красоту крестьянской традиционной культуры.
В отроческих дневниках Ольги появляется ещё одна мечта.
«В моей душе проснулось необыкновенное желание: увидеть настоящую утреннюю звезду, и услышать песнь соловья».
Легенду о дневных звёздах Ольга услышала в Заручевье, в избе-читальне, и магические слова запали в душу: «Звёзды никогда не исчезают с неба: кроме звёзд ночных и вечерних, есть ещё и дневные звёзды. Они даже ярче и красивее, чем звёзды ночные, но никогда не видны в небе; их затмевает солнце. Дневные звёзды можно увидеть только в очень глубоких и тихих колодцах: высоко стоящие над нами, недоступно — невидимые нам, они горят в глубине земли в малом чёрном зеркале воды, венчиком разбрызгивая вокруг себя коротенькие острые лучи...»
В своей главной книге «Дневные звёзды» Берггольц рассказывает, как пыталась в детстве увидеть дневные звёзды в тёмной глубине колодца и как это ей не удавалось, потому что, оказывается, нужно было смотреть не в колодец, а из него.
Позднее она напишет: «Я смотрела в колодец очень долго, долго вдыхала его холодок и запах разбухшего дерева, но звёзды не появлялись в нём, лишь время от времени чёрный квадрат воды начинал почему-то вздрагивать и с самой середины его к стенкам бежали и бежали еле заметные круги». Заключая книгу, Ольга Берггольц опять вернулась к этому образу и сказала: «Я раскрыла перед вами душу, как створки колодца, со всем его сумраком и светом. Загляните же в него!»
Дневники, которые поэтесса вела много лет, при её жизни никогда не публиковались. После смерти Ольги Берггольц личный архив писательницы был конфискован властями и помещён в спецхран. Сейчас документы хранятся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ). Впервые фрагменты дневников и некоторые стихотворения Ольги Берггольц появились в 1980 году в израильском журнале «Время и мы». Большинство не опубликованного в России наследия Берггольц вошло в 3-й том собрания её сочинений (1990 г.). Выдержки из дневников благодаря стараниям сестры поэтессы Марии Фёдоровны увидели свет в журнале «Знамя» в 1991 году. И наконец, в 2010-м, к столетию Ольги Берггольц вышла книга, озаглавленная просто и даже скупо: «Ольга. Закрытый дневник». В ней — ошеломляющей силы записи 1939–1949 годов. Но снова — это были лишь фрагменты архива. Говоря же о новом издании, инициаторы проекта не боятся использовать слово «полный».
15 мая, по сложившейся уже традиции в Боровёнковском сельском клубе пройдёт вечер памяти поэтессы, прозаика Ольги Берггольц, чья судьба так или иначе связана с Окуловской землёй.
По материалам, предоставленным Еленой Тумановой, подготовила Светлана КУРДЮКОВА
Фото из архива
